При этом, возможно, когда он отправится на дно, он войдет в историю мореплавания как пример самого точного определения места крушения.

Отсюда следовал еще один вывод — что мертвый капитан Винсент был более ценен, чем живой.

Сейчас он сидел за столом и неторопливо просматривал приложение к «Международному кодексу мореплавания», на шестистах с лишним страницах которого были даны образцы коротких, но содержательных фраз, специально разработанных для передачи сообщений о любых происшествиях на море, которые только можно было себе представить, по всему миру с минимальными искажениями и, прежде всего, по минимальной цене.

Он перевернул еще одну страницу. Его палец остановился. Добрый старый «Кодекс» снова не подвел. Пусть его придумали восемьдесят лет назад, но в те дни люди всерьез думали о том, с чем может столкнуться мореплаватель вдали от земли.

Он взял ручку и написал: «XXXV QVVX.».

— Да ни… ладно, а как тогда насчет вулканов? — Уэнслидейл откинулся назад, торжествующе сложив руки на груди.

— И что насчет вулканов? — спросил Адам.

— Из них вся пена идет прямо из центра Земли, а там жарища, — объяснил Уэнслидейл.

 — Я программу по телику видал. А вел ее Дэвид Аттенборо, так что это правда.

Остальные ЭТИ дружно повернулись к Адаму. С их точки зрения, это походило на соревнования по теннису.

Теория полой Земли не имела особого успеха в меловом карьере. Соблазнительная идея, которая выдержала поддержку таких замечательных мыслителей, как Сайрус Тид, Бульвер-Литтон и Адольф Гитлер, трещала по швам под напором уничтожающе-очкастой логики Уэнслидейла.

— А я говорил, что она везде кругом пустая? — защищался Адам. — Никто не говорил, что она везде кругом пустая! Она, может, на целые мили не пустая, чтобы хватило места и на твою пену, и на нефть, и на уголь, и на тибетские тоннели, и все такое.

А потом она пустая. Так они думают. А на Северном полюсе дыра, чтобы воздух проходил.

— Не видел я в атласе никакой дыры, — хмыкнул Уэнслидейл.

— Какие такие тибетские тоннели? — спросила Язва. — Ты сказал про тибетские тоннели.

— Ну да. Я что, не рассказывал еще?

Все ЭТИ замотали головами.

— Ну, это здорово! Что такое Тибет, знаете?

Они кивнули с некоторым сомнением. В их сознании промелькнула серия смутных образов: яки, Эверест, люди с именами типа «Золотой Дракон», старички на вершинах гор, еще какие-то люди в пижамах, изучающие кунг-фу в древних храмах, и снег.

— Ладно, помните тех учителей, которые уехали из Атлантиды, когда она потонула?

Все ЭТИ инстинктивно уставились под ноги, на белый камень, прикрытый тонким слоем грязи.

— А как это они все знают? — спросила Язва.

— А им только прислушаться — и все, — предположил Адам. — Им-то что: сиди себе в тоннеле и слушай. Ты же знаешь, какой слух у учителей.