Трое ЭТИХ с интересом слушали. Моросил мелкий дождичек, которому с трудом противостояли листы проржавевшего железа и потертого линолеума, служившие крышей их штабу в карьере. В такие дни они всегда полагались на Адама по части придумывания, чем бы заняться, пока идет дождь. И они не были разочарованы. Глаза Адама сверкали, полные нового знания.

Когда он ночью заснул под грудой «Нового Водолея», на часах уже давно было три.

— А еще был тип, которого звали Чарльз Форт, — продолжал Адам. — Он мог устроить дождь из рыб, и из лягушек, и еще из всякого.

— Ага, — заверил ее Адам и оживился, развивая тему.

 — И они скакали, и квакали, и все такое. И потом ему даже платили, чтобы он убрался, и… и…

Он запнулся, пытаясь вспомнить что-то такое, что сможет удовлетворить его аудиторию. По его меркам, он впитал за раз огромную кучу новых сведений.

— И он уплыл на «Марии Челесте» и основал Бермудский треугольник. Это в Бермуде, — добавил он, чтобы было понятно.

— Не мог он этого сделать, — серьезно заявил Уэнслидейл, — потому что я читал про «Марию Челесту», и там никого не было. Она и прославилась, потому что там никого не было.

Ее нашли, когда она плыла сама по себе, а на ней никого не было.

Троим ЭТИМ стало легче. С НЛО они чувствовали себя намного увереннее. Конечно, с НЛО в стиле «нью-эйдж» было сложнее; из вежливости они слушали Адама, но этим обновленческим НЛО явно не хватало живости.

Несколько секунд они молчали, размышляя о том, как совсем новые НЛО гоняют впустую.

— Это потому, что правительство норовит замять все разговоры, — объяснил Адам. — Миллионы летающих блюдец все время у нас садятся, а правительство хочет все это замять.

— Зачем? — спросил Уэнслидейл.

Адам запнулся. В том, что он успел прочитать, не было прямого ответа на этот вопрос: «Новый Водолей» просто принимал это как данность, как символ веры, равно своей и своих читателей — правительство норовит все замять.

— Потому что они правительство, — решительно заявил Адам. — Правительство всегда так делает. У них в Лондоне огромный дом, в котором полно книг и прочего, чего они хотят замять. Когда премьер-министр утром приходит на работу, он первым делом читает длиннющий список, что случилось за ночь, и ставит на него такой огромный красный штамп.

— Вот стопроцентно, он сначала пьет чай, а потом еще читает газету, — сказал Уэнслидейл, который однажды на каникулах (этот день надолго остался в его памяти) явился без предупреждения к отцу на работу и сделал вполне определенные выводы. — И еще обсуждает, что вчера было по телику.

— А на штампе написано «Замять», — добавила Язва.

— На штампе написано «Совершенно секретно»!

Адам пресек все поползновения к совместному творчеству.

— Это как с ядерными станциями.