— Властью, данной мне службой и долгом ведьмознатца, — нараспев начал он, — я приказываю тебе покинуть место сие…

— Осторожно, там круг…

— …и вернуться отсель в места, изрыгнувшие тебя, без всякого промедления…

— …я бы не сказал, что для человека безопасно вступать в него…

— …и избави нас от лукавого…

— Отойди от круга, глупец!

— …и не вздумай являться больше, дабы изводить…

— Да, да, пожалуйста, отойди от…

Азирафель ринулся к Шэдуэллу, размахивая руками.

— Сгинь БЕЗ ВОЗВРАТА! — закончил Шэдуэлл. И наставил на Азирафеля обличающий, украшенный траурной каймой под ногтем палец.

Азирафель поглядел под ноги и выругался второй раз за пять минут. Он вступил в круг.

— Срань Господня, — сказал он.

Раздался резкий звук, словно лопнула струна, и голубое сияние исчезло. И Азирафель тоже.

Прошло тридцать секунд. Шэдуэлл стоял, не двигаясь. Потом он поднял левую руку, которая сильно дрожала, и с ее помощью аккуратно опустил правую.

— Эй! — сказал он. — Эй, ты!

Шэдуэлл содрогнулся. Затем он вытянул руку вперед, словно в ней был пистолет, из которого он не решался выстрелить и не знал, как его разрядить, и вышел на улицу.

Дверь за ним захлопнулась сама.

От легкого толчка одна из свечей Азирафеля опрокинулась, и капли горящего воска упали на старое сухое дерево.

Потому что Кроули в ней не жил.

Это было просто место, куда он возвращался по вечерам, когда был в Лондоне. Постели всегда были заправлены, а холодильник — полон деликатесов, которые никогда не портились (собственно, именно для этого Кроули и нужен был холодильник). Холодильник, кстати, никогда не нужно было ни размораживать, ни даже включать в сеть.

В гостиной стояли: огромный телевизор, диван белой кожи, проигрыватель видеодисков, телефон с автоответчиком, еще один — на частной линии (номер которой еще не был обнаружен телефонными продавцами, изо всех сил пытавшимися уговорить Кроули купить окна со стеклопакетом, которые у него уже были, или застраховать собственную жизнь, в чем он не нуждался; и имя им — легион) и угловатый, матово-черный музыкальный центр из числа моделей, основанных на столь передовых технологиях, что на них есть только кнопка «Сеть» и регулятор громкости.

Кстати, что касается аудиоаппаратуры, у Кроули не было только колонок: он о них просто забыл. Разницы, собственно, никакой; воспроизведение и без них было практически идеальным.

На самом деле единственное, на что Кроули лично обращал внимание в этой квартире, — комнатные растения. Они были огромные, зеленые, раскидистые, с гладкими, здоровыми, глянцевитыми листьями.

А все потому, что раз в неделю Кроули обходил квартиру с зеленым пластмассовым пульверизатором, опрыскивал листья и говорил со своими питомцами.

На самом деле он вселял в них страх Гнева Господня.