— А с тобой я не разговариваю! — фыркает она на Давида. — Если ты собрался жениться на девушке и надел ей на руку помолвочное кольцо, нужно было сразу познакомить ее с нами! — Потом она очень эмоционально и быстро говорила на испанском, Давид усмехался, что-то отвечал, потом развернулся и спустился в холл.

— Не переживай, мы и без него хорошо проведем время, — усмехается Селия, и я окончательно успокаиваюсь, но слежу за Давидом, как он здоровается с мужчинами за руку и опять целуется с женщинами.

Тут так принято! — повторяю себе, но это мало помогает. Пока Селия что-то говорит официанту, я ловлю на себе взгляд мужчины лет сорока пяти. Он лысоват, и мне не нравится его сальный взгляд, словно я кусок мяса.

Маме понравилась Ева — и это главное. Οни довольно хорошо общаются на балконе, и я пока не собираюсь спускаться с девочкой вниз и кидать ее в бурное море, кишащее акулами. Ева пока не готова к этому, и мама не даст ее в обиду. Плохо, что на таких

мероприятиях можно встретить как друзей, так и врагов. Меня раздражает присутствие Αлонсо и то, как он все время посматривает на балкон, пожирая Еву глазами. Сукин сын, всегда хотел занять мое место, но никогда не мог прыгнуть выше головы. Людей губит жадность и алчность. Если я лучший в туристическoм бизнесе, я не лезу в другие дела, а этому ублюдку мало торговли и добычи, он стремится сместить меня или заполучить хотя бы кусочек моего бизнеса. Как это принято в наших кругах, мы делаем вид, что друзья, встречаемся на людях, обмениваемся любезностями, но на самом деле в любой момент готовы перегрызть друг другу глотки…

Показ Аниты проходит феерично, она действительно талантливая девушка, и

я сделаю все, чтобы помочь раскрутить ее бренд и осуществить мечты сестры. Она принимает всеобщие поздравления, потом целует меня в щеку и мчится знакомиться с Евой. Дальше показ плавно перетекает во встречи: у кoго-то дружеские, а у какого-то деловые.

Ко мне подходит и салютует бокалом Джуан. Женщина немного пьяна, и в ее черных глазах плещется неприкрытая обида. Она хвалит Аниту, щебечет о том, что собирается приобрести у неё пару платьев, а потом прилюдно повисает у меня на шее, и я понимаю, что она пьянее, чем я думал.

— Ты что творишь? — хватаю ее под локоть и отстраняю от себя.

— Между нами все кончено? — спрашивает она, игнорируя мой вопрос.

— Твое несдержанное поведение вынуждает меня склоняться к полоҗительному ответу.

— То есть если я стану послушной, то мы с тобой… — вновь подходит ко мне слишком близко, ведет пальцем по груди, забывая, что мы не одни.

— Джуан! — хватаю её за запястье и сильно сжимаю, причиняя, боль, пытаясь отрезвить.

Οна морщится, спотыкается на каблуках и наваливается на меня, заливая рубашку шампанским.