Ложусь, облокачиваюсь на подушки и отвожу взгляд, рассматривая красивое покрывало с вышитым серебром названием отеля. Давид садится рядом со мной и повторяет мою позу, откидываясь на подушки.

— Все не просто так. Я xочу жениться на тебе, скажем, через пару месяцев. Мне тридцать четыре года, и давно пора завести семью. Но я искал определенную девушку и не нашел ее в Испании. Оказалось, моя женщина все время ждала меня в этой стране. Знал бы, раньше бы забрал тебя, — хитро говорит он.

— Может, девушка тебя не ждала, — усмехаюсь, кусая губы.

— Ждала, она просто этого не знала, — он вдруг резко переворачивается и нависает надо мной, упираясь руками в мою подушку. Он так близко, что по телу проходит волна мурашек. — Я тебе не нравлюсь? — спрашивает, а сам опускает взгляд на мою грудь, которая вздымается от глубокого дыхания.

— Нравишься, — перехожу на шепот, потому что голос пропадает.

— Τебе понравился поцелуй? — Киваю, невольно облизывая губы. — Тебя что — то держит в этой стране? Ты не хочешь изменить свою жизнь в лучшую сторону?

— У меня здесь учеба и друзья…

— Учиться можно и там. Друзья… У тебя только одна близкая подруга, и вы можете встречаться, допустим, раз год. Думаю, она не откажется проводить каникулы в Валенсии, — кажется, мужчина может убеждать, используя свой лишь акцент и бархатный голос, лишая меня воли.

— Это неправильно, мы совсем не знаем друг друга, — отчаянная попытка сопротивляться терпит крах, поскольку он проводит по моему лицу, убирая прядь за ухо.

— Мы сейчас узнаем друг друга, — он ведет рукой по моей шее и слегка нажимает на точку, где так сильно бьется пульс.

— Я не знаю, все так стремительно, мне кажется, я сплю и никак не могу проснуться…

— Сон может стать реальнoстью, Ева…

Его рука скользит ниже, и я задерживаю дыхание, потому что его пальцы касаются соска, который мгновенно твердеет от легкого прикосновения. Его кофейные глаза загoраются и тут же темнеют, становясь почти черными. Он играет с соском, обводя его пальцем через тонкую ткань платья.

— Соглашайся, Ева, потому что ты уже

моя. Mi niña, — вновь обращается ко мне на испанском, и мне так нравится, как это звучит, кажется, ничего красивее я не слышала. — Просто скажи «да», — он потирает другой сосок, а потом сжимает, я невoльно прогибаюсь и сама не замечаю, как с моих губ слетает «даааа».

— Умница, — он слегка целует меня в губы и отстраняется, поднимаясь с кровати. — Приведи себя в порядок, сейчас придет фотограф и сделает снимок на твой загранпаспорт. А потом мы поужинаем. И позвони подруге, скажи, что сегодня не придешь домой.

Бархатный тон меняется на жёсткий, словно со мной разговаривает другой человек.