Давид лежит на диване, а я на нем сверху, обвиваю ногами его торс, ласкаю сильную грудь и прислушиваюсь к

его сердцебиению. Никогда не думала, что способна выдержать и получить неземное удовольствие от двухчасового занятия сексом. Тело просто горит от его ласк, укусов и засосов, между ног все пульсирует, но я вполне удовлетворена и счастлива. Мы молчим, потому что иногда прикосновения поцелуи, ласки и громко бьющиеся сердца могут сказать гораздо больше. Давид прижимает меня к себе и водит пальцами по позвоночнику, постоянно целуя мои волосы. Мы никогда не были настолько близки и открыты друг перед другом, как сейчас.

— Давид, — зову его, выводя на его груди наши инициалы.

— Да, малышка? — отзывается он, поглаживая мою попу.

— Я хочу уехать в Россию, — произношу и прикусываю язык, замирая в ожидании его реакции.

Давид тоже застывает, я чувствую, как напрягается его тело. Наступает полная тишина, кажется, он даже не дышит. А потом его рука сильно сжимает мое бедро.

— То есть вот это все было толькo ради тoго, чтобы я тeбя отпустил? — вкрaдчиво со злостью спрашиваeт он и глубоко вдыхает. — Нет! Забудь! Я никогда тебя не отпущу. Ты моя!

— Нет, — усмехаюсь я и поднимаю голову, заглядывая в его насыщенно темные злые глаза. — Ты меня не понял, я пpоcто соскучилась по России, я xочу туда вместе с тобой и нашей дочерью. Просто в гости, пожить какое-то время, — поясняю я и вижу, как его отпускает, он разжимает руку, выдыxает и смягчается, хитро улыбаясь. У Давида все же очень красивая улыбка.

— Ну, есть у меня один проект в России, хотел заняться им позже или вовсе не заниматься, и, если ты будешь себя хорошо вести, я осуществлю твое желание, — заявляет он, шлепая меня по попе.

— Ай! Вообще-то больно! — возмущаюсь.

Давид садится, нажимает мне на спину, не позволяя встать, наклоняется, целует место удара.

— Но сначала мы поженимся.

— Вообще-то мы уже женаты, — сажусь, обвиваю его торс ногами и кусаю губы, когда он поглаживает мою грудь, потирая ладонями истерзанные им соски.

— Хочу, чтобы ты надела то прекрасное платье, и церемонию, но только в семейном кругу.

— Ты говорил, что тебе это не нужно! Все это только для меня, — усмехаюсь, водя пальчиком по его лицу, прорисовывая любимые черты.

— Так я и сейчас хочу это для тебя, чтобы у тебя остались приятные впечатления о нашей свадьбе, — заявляет он, ловя губами мой палец и прикусывая его.

— Хорошо. Возможно, я осуществлю твое желание, если ты будешь хорошо себя вести, — копирую его, и он вновь шлепает меня попе.

Я прижимаюсь к Давиду всем телом, чувствуя себя очень счастливой.

Ничего не дается просто так, возможно, нам нужно было пройти через эти испытания, чтобы обрести любовь. Давид сложный человек и не изменится полностью.