— Ну, чего опять землю нюхаете?! Чего нюхаете?! — нервничал старший лейтенант Корун, лежа в естественной чашеподобной воронке, на подстеленной кем-то из бойцов шинели.

— Не нюхаем, а закрепляемся, — огрызнулся кто-то из бойцов.

— «Дозакреплялись» уже, что немцы чуть было командира вашего в плен не взяли! — недовольно пробубнил старший лейтенант. — Вояки хреновы!

— Не хули нас, командир, скажи спасибо, что и так еще держимся. Другие, вон, давно побежали. Даже с того берега — побежали.

Еще час Глодов был ранен в бедро, и это после его ранения немцы прорвались в ущелье и зажали остатки роты на небольшом, почти ровном плато, обороняться на котором очень трудно.

Ситуация действительно была сложной, и если бы не подоспел Беркут со своими бойцами, старлею пришлось бы то ли стреляться, то ли сдаваться в плен. Если только немцы захотели бы возиться с ним, раненым.

— Нужно было сразу же контратаковать! Как только они ворвались на склоны, — контратаковать, — все накалял себя Корун. — А сейчас преследовать. Преследовать, старшина Бодров!

— Ага, так просто: «контратаковать-преследовать…», — мрачно возражал ему старшина, по существу, принявший на себя, как старший по званию, командование ротой.

— Так контратаковали, что из роты, из ста двадцати бойцов, пятьдесят два человека осталось! Да нет, уже пятьдесят один. Из них семеро раненых, вместе с вами! Вы же видели, сколько людей гибнет во время контратак да рукопашных. Их теперь потихоньку нужно. Из-за камней, маневрируя…

— Не трави: «потихоньку»! — брезгливо как-то парировал Корун, болезненно морщась и пытаясь подняться повыше, на склон впадины, чтобы сесть. В правой руке у него все еще был пистолет и, говоря это, он все время размахивал им, словно действительно поднимал бойцов в контратаку.

— Эй, кто такие?! — воинственно поинтересовался он, увидев на скате этого известнякового кратера капитана Беркута, лейтенанта Глодова и двух рядовых.

— Так это ж они нас и спасли, — успел подсказать Бодров.

— Меня никто не спасал, старшина! Можно подумать, что рота уже погибла!

— Капитан Беркут, — спокойно назвал себя Андрей, спускаясь по склону чуть ниже, чтобы не маячить на простреливаемой равнине. — Представитель штаба дивизии. Получил приказ генерала Мезенцева возглавить все оказавшиеся здесь, на плато, группы и удерживать плацдарм до наступления основных сил дивизии.

— Интересно, какие такие группы ты можешь возглавить здесь, капитан?

— Понимаю, что вы ранены, товарищ старший лейтенант. Тем не менее просил бы сменить тон.

— Что?! — осекся Корун, удивленно взглянув на Бодрова. Но старшина молча передернул борцовскими плечами и посмотрел куда-то ввысь, на низкое, насупившееся небо, не предвещавшее в эти ранние часы ни солнца, ни тепла, ни тихой погоды.