Но шейка матки внутри уже снова затворила двери и Давид начинает заново долбиться в нее и требовать, чтобы его впустили.

Закрываю глаза и пытаюсь абстрагироваться, представляю, что это не кулак двигается внутри меня, а член какого-то гиганта. Но эти мысли больше пугают меня, чем возбуждают. Тем временем, Давид раскрывает ладонь и его пальцы упираются в мою матку. Пальцы упорно и ритмично надавливают на шейку и я начинаю громко стонать.

Видимо из-за усталости, шейка на этот раз открывается достаточно быстро и уже через несколько минуты отчаянной долбежки, муж уже во всю засаживает фалангу какого-то пальца прямо внутрь шейки матки.

– Милая, ты как? Терпишь? – останавливает свою пытку Давид и вытаскивает руку. – Все хорошо?

– Да, все в порядке, – стараюсь сдерживать крик, произношу я и закусываю нижнюю губу.

Давид хлопает меня по животу, довольно болезненно, затем по заднице и снова просовывает свой кулак, на этот раз он гораздо быстрее входит в меня.

– Дорогая, сведи ноги вместе! – приказывает он и я осторожно пытаюсь свести их, но мне это с трудом удается, сразу же чувствуется сильная боль в матке.

Он грубо помогает мне свести ноги, несмотря на то, что я корчусь от боли в страшных гримасах.

– Молодец, теперь повернись на бок, – он помогает мне повернуться, при этом ни на сантиметр не вынимая своей руки из меня.

Лежа в такой позе я ощущаю, словно меня надели на шампур, который при этом достаточно горячий и обжигающий. Меня охватывает паника.

– Давид, мне очень больно, не надо, прошу, прекрати!

– Милая, потерпи, – уговаривает меня муж, – Скоро я снова начну долбить тебя членом, а пока, тебе придется еще немного потерпеть.

– Черт, как больно! – начинаю снова плакать и злиться.

Пытаюсь слегка приподнять ногу, чтобы они не были так плотно сведены и сжаты, но Давид приказывает мне продолжать сжимать их.

В этой позе мое влагалище плотно облегает руку Давида и, он начинает снова работать пальцами, периодически сжимая руку в кулак, а затем снова разжимая и двигая пальцами.

– Ой-о-о-о-о-ой! Больно! – то и дело кричу я, но его это совершенно не волнует!

– Теперь вставай! – приказывает Давид, вынимая из меня руку и помогая мне приподняться.

Я встаю прямо на кровати и чувствую, как мои ноги трясутся, то ли от страха, то ли от возбуждения.

– Сейчас ты будешь делать приседания! – улыбается Давид и хлопает меня по ляжкам, заставляя меня расставить ноги шире.

– Теперь садись на мой большой палец! – снова приказывает он и подставляет свою руку и оттопыривает палец.

Я начинаю осторожно присаживаться, но чувствую, что мне не хватит равновесия, чтобы не сесть с размаху и не выломать его “несчастный” палец.