– Странно, тут нет ни одной Розы…

– Ближайший цветочный магазин за углом, но вернуться до начала представления вы уже не успеете, – подсказала, встав со стула у двери, пожилая женщина в длинной темной юбке и белой блузке с жилеткой.

На груди у нее золотился значок в виде лиры, и я догадалась, что эта дама – капельдинер.

– Нет, нет, я про другую Розу. – Я остановилась, надеясь что-то узнать от любезной дамы. – Она была таким хорошим человеком… и мастером! А ее портрета тут почему-то нет.

– Но здесь же только артисты, режиссеры – творческий коллектив! – Дама как будто слегка шокировалась. – А Роза Марковна, при всем к ней нашем уважении, была лишь завкост.

– Завхоз? – не расслышала Ирка.

– Не завхоз, а завкост – заведующая костюмерной. – Дама объясняла терпеливо, но с легким презрением.

Я не выдержала и показала, что не совсем уж серый валенок, максимально развернув ответ для неискушенной подруги:

– Работники костюмерного цеха следят за чистотой костюмов, гладят их и разносят по гримеркам в день спектакля, иногда помогают артистам надевать и застегивать сложный элемент сценических нарядов.

Дама кивнула, ее холодный взгляд потеплел.

– Но ведь Роза была не простым завкостом, не так ли? – Я пытливо взглянула на нее. – Еще и мастером!

Мне очень хотелось выяснить, что же такое она мастерила.

– Да, Роза Марковна не всегда руководила техническим персоналом, – неохотно признала дама. – Она много лет входила в художественно-дизайнерский состав. Была довольно известна как модельер театрального костюма.

– Или, как сейчас говорят в театре, художник по костюмам, – подхватила я, просвещая внимательно слушающую подругу. – Он придумывает одежду для каждого героя постановки, иногда работает в тандеме с технологом. Вместе они делают эскизы, создают выкройки и курируют работу пошивочного цеха. Ведь костюмы должны быть не только эффектными, но и удобными. А если по ходу действия их приходится менять, наряды нужно сконструировать так, чтобы артисты быстро и легко переодевались.

– И не забывайте про обувь, – несколько ревниво добавила дама-капельдинер, словно соревнуясь со мной в знании предмета. – Она, как и костюм, должна отражать эпоху, в которую происходят события постановки, и дополнять стиль визуального оформления. Ее разработкой тоже занимается художник-модельер.

– Ах! Вот теперь мне все ясно! – широко распахнув глаза, воскликнула Ирка.

Надеюсь, капельдинерша сочла, что это наш ликбез произвел на нее такое сильное впечатление. Я-то поняла, что подруга просто соединила в одну линию опорные точки: гибель Барабасова – пропавшие бабуши – смерть экс-художника по костюмам.

Какая-то связь тут действительно угадывалась, но ее еще нужно было прояснить.