Не двигаясь, он даёт мне время привыкнуть к новым ощущениям, но сам явно испытывает невыносимые муки. Тяжело дышит и рычит, сжимая меня в своих руках и не давая пошевелиться.

А меня всё равно продолжает потряхивать. Тягучий жар снова набирает обороты, вынуждая податься бёдрами вперёд и ощутить все грани чувственного удовольствия.

— Вика… — в рокочущем голосе Максима предупреждение.

Но я ничего не слышу. Со стоном откидываю голову назад и снова резко выгибаюсь, провоцируя бойца. И добиваюсь своего — получаю ответное движение. Такое выверенное и умелое, что у меня поджимаются пальцы на ногах.

— Максим! — вскрикиваю, утопая в пламени желания.

— Не останавливай меня, — глухой рык проходит вибрацией по телу.

Порабощает. Лишает рассудка. Сносит огненным ураганом.

Не понимаю смысла его слов. Отпускаю все посторонние мысли, сосредотачиваясь на ощущениях, которые с каждым бешеным движением возносят меня всё выше. И пока Высоцкий, словно сорвавшись с цепи, берёт своё, я стремлюсь к нему навстречу. Доверяюсь полностью. Без оглядки. Отвечаю на требовательный поцелуй и принимаю необузданность бойца всем своим существом.

Тело пылает и плавится. Внутри всё стягивает невыносимым напряжением, и когда я достигаю точки невозврата, Максим всматривается в моё лицо почерневшим взглядом и будто упивается тем, что видит. А я сгораю в его объятиях дотла. До пепла. И словно отрываюсь от земли, пропуская через себя яркую простреливающую насквозь вспышку света.

Дрожу от непередаваемых ощущений, слыша дикое рычание Высоцкого. И кричу, уже совершенно не контролируя себя.

Всё, что было до этого, теряет смысл. Нет ни прошлого, ни будущего, есть только сейчас. Одно замершее мгновение, когда я и мой любимый растворяемся друг в друге.

Запоминаю этот момент в мельчайших подробностях. Впечатываю его в свою память как одно из самых ценных воспоминаний. Ведь такая связь, как у нас с Максимом, уникальна и нерушима. Я искренне верю в это.

Эйфория постепенно отступает, и я пытаюсь восстановить сорванное дыхание, всё ещё подрагивая в крепких объятиях.

Максим не торопится отпускать меня. Лишь чуть приподнимается на локтях, всматриваясь в моё лицо. А я тянусь к его щекам, глажу их и улыбаюсь, когда колючая щетина щекочет подушечки пальцев. Обвожу контур острых скул, очерчиваю подбородок, касаюсь тонкого шрама на верхней губе.

В жёстких чертах парня всё кажется знакомым. Родным. Как будто мы с ним знаем друг друга всю жизнь. Но по факту это не так, ведь я практически ничего про него не знаю. В жизни бойца очень много слепых пятен, о которых он не хочет мне рассказывать.

Но, может, сейчас всё изменилось?

Всё-таки наши отношения вышли совсем на другой уровень, и ещё Максим обещал быть честным со мной. Это тоже очень важно.