Радовало, что, не смотря на мужей-миллионеров, они очень доброжелательные и в то же время веселые и энергичные. С ними очень легко.

Массаж. Никогда не думала, что это может быть так приятно, даже не смотря на легкую боль вначале. В меня втирали различные масла, разминали каждую мышцу, принося невероятное блаженство. И как апофеоз прекрасного дня – умелые руки стилиста, приводящего мои волосы в шикарный вид.

Этой ночью я спала спокойно, без безумных сновидений и бесконечных мыслей о моем учителе-мучителе

Да и назавтра было не до того. Сначала возилась с Олегом Андреевичем, бесконечно тиская его в своих объятьях и целуя пухлые щечки. Потом передала его Таниной маме, которая приехала в гости перед новогодними праздниками. А к нам с Таней явился вчерашний стилист и принялся наводить красоту.

Ближе к началу мероприятия мы расцеловали Олежку, и Иван подогнал машину.

День рождения Филипа отмечали с размахом в пафосном столичном ресторане. Все-таки он публичная личность. Я старалась держаться поближе к девочкам, но те периодически исчезали, например, на танцпол с мужьями.

Как раз тогда ко мне и подошел он. Узнала не сразу. Привыкла видеть в медицинской форме, в очках. А тут прям красавец-мужчина.

– Добрый вечер, Дашенька, не ожидал вас встретить.

– Добрый вечер, Дашенька, не ожидал вас встретить.

– Здравствуйте, Тимофей Эдуардович, – ответила на приветствие, но доктору из соседнего отделения этого показалось мало. Перехватил мою кисть и прижался губами к тыльной стороне. – Для меня тоже неожиданно, если честно.

– Я старый знакомый нашего именинника. Встретились с Филом как-то давно в Нью Йорке. А вы?

– Я подруга Маши, то есть Тани, но теперь и Маши.

Я не нашла повода ему отказать. Тем более Тимофей был очень обаятельным мужчиной. Симпатичным и весьма разговорчивым. Не знаю как, но ему удалось за один танец расслабить меня до такой степени, что на его предложение перейти на «ты» ответила согласием.

Перехватив меня за талию, увел с танцпола, засек официанта и взял сразу два бокала шампанского. Один вручил мне.

Ох, так сразу? Но делать нечего – кивнула. Мы осушили их до дна, и меня очень уверенно прижали к крепкому мужскому телу. Взгляд остановился на пухлых губах доктора Шиловского.

Неужто поцелует? Глупо ожидать чего-то другого, раз брудершафт.

Я вдруг замерла от неожиданной мысли. Если меня и сейчас торкнет, как тогда в туалете с Димой, то это будет песец. Значит, точно мама права была, к бабке не ходи.

Он наклонился к моему лицу, неотрывно глядя в глаза, и коснулся губ. Нежно, осторожно, словно боясь спугнуть.

Может быть, именно в этом была ошибка, а может дело в самом Зарецком, но я ничего не почувствовала. Разве что оказалось совсем не противно. Даже как-то любопытно.