– Во-первых, – начала она строго, – надеюсь, ты понимаешь, что это… происшествие должно остаться между нами?

– Ольга Александровна! – я вспыхнула – За кого вы меня принимаете? Разумеется, я никому не скажу!

Усмехнулась так, словно видела меня насквозь.

– Даш, мне очень жаль, что ты так не вовремя вошла, – она вдруг стала обычной женщиной, сбросив начальственный вид. Села рядом, закинув одну ножку в тонких чулках на другую.

– Не нужно оправдываться, Ольга Александровна, правда, я же понимаю, любовь…

Она вдруг прыснула совсем не по-начальственному и разразилась низким завораживающим смехом. Я вообще перестала понимать, что происходит. Просто молча ждала, когда она успокоится. Она вытерла уголки глаз и посмотрела на меня, но, видимо, что-то с моим лицом было не так, потому что она снова рассмеялась.

– Даша, девочка моя, тебе сколько лет?

– Девятнадцать. – При чем здесь мой возраст?

– Боже! Как тебе удалось сохранить эту детскую наивность в Москве?

Мне стало как-то не по себе. А что, собственно, такого я сказала? Любовь? Да, я верю в любовь. Какое отношение к этому имеет столица?

– Я всего лишь несколько месяцев живу в Москве, Ольга Александровна! Но это не имеет никакого значения, – надулась я, понимая, что веду себя действительно как наивный ребенок.

– А я ведь помню, кто тебя отправил в мое отделение, – огорошила меня начальница. – Давно знаешь Диму?

Кажется, я покраснела. Вот сейчас она сложит дважды два и разоблачит меня.

– Я его почти не знаю. С ним договаривалась моя хорошая знакомая. Попросила пристроить на практику, потому что я перевелась из другого города.

Меня снова окинули оценивающим взглядом.

– Когда же ты успела в него влюбиться?

Я думала, провалюсь под землю в ту же минуту от стыда. Как она узнала? Я сама поняла всего пять минут назад.

– Он преподавал у нас реаниматологию, – прошептала еле слышно, закрывая лицо руками, чтоб она не видела моего позора.

– Эх, Даша, бедная девочка. Не тот объект ты выбрала для своей любви. Сердце Димы давно занято. Я даже не знаю, сможет ли кто-то это изменить. Он, знаешь ли, однолюб.

Она сказала это так печально. Неужели же ей не нравится, что ее так любят?

– Ольга Александровна, простите, я же не претендую ни на что, вы можете не беспокоиться, я ни-ни.

Похоже, я сегодня кто-то вроде грустного клоуна. Она опять засмеялась.

– Даша-Даша. Да не во мне дело. Не меня любит наш доктор Зарецкий. – А вот это действительно неожиданное заявление. Кого же тогда? – Была у нас тут одна девушка. Проработала несколько месяцев. За парнем за своим в коме ухаживала. Татьяна. Выходила. Сейчас уже за мужем за ним, а наш Дмитрий Сергеевич все ещё продолжает по ней сохнуть. Понимаешь? Ее уже больше года нет, а он по-прежнему хранит чувство.