– Нет, ну а кого еще? Не тебя же.

Друг остановился и удивленно посмотрел на меня. Интересно, к чему такое изумление на лице? Ольга всегда, с первого курса универа, уделяла мне значительно больше внимания. Мы дружили втроем, но как мужчину она выбрала именно меня. Тим был просто… Тимом. Тогда еще обычным долговязым рыжим первокурсником, худым и в очках. А я уже успел в армии отслужить сразу после школы, не смотря на вопли мамы, нарастить мышечную массу и достаточное количество наглости, или даже нахальства.

Разумеется, Ольга запала на меня. А я… ну я не устоял. Не сказал бы, что после нашего первого секса что-то изменилось. Мы даже не начали встречаться. Потому что наша жизнь в те годы и так состояла из сплошного совместного пребывания. Мы все делали вместе, учились втроем, отдыхали втроем, подрабатывали втроем. Только изредка мне и Оле удавалось тайком от Тима заняться чем-то более интимным.

Никакой романтики, если честно. Чисто для здоровья. За годы в универе и совместного проживания на съемной квартире со мной, Тим возмужал. Правильное питание и регулярные тренировки в спортзале принесли свои результаты – из него получился очень даже симпатичный атлет.

Но, увы, Ольга уже прочно укоренила его во френд зоне и ни в какую не подпускала ближе. До данной минуты я считал, что Тим тоже забил – у него было столько этих баб, что не счесть.

Присмотрелся повнимательнее. Но нет, кажется, я поспешил с выводами. Он снова спокоен и колошматит грушу в своем обычном темпе. И с чего мне вдруг показалось нечто другое?

– Ольга, так Ольга. Месяц – это слишком для настоящего самца, – вдруг заявил он. Я чуть не прыснул, но сдержался. Все-таки есть доля правды а его словах. Месяц многовато. Особенно если учесть, что весь этот месяц перед глазами сверкала своими прелестями одна заноза, которую я никак не мог выкинуть из памяти.

Чего я к ней прицепился? Ведь совсем не в моем вкусе. Я люблю высоких женщин. Ольга вон на каблуках почти одного роста со мной. Да и Таня высокая. А эта мелкая пигалица как затесалась среди интересных мне женщин? Не понимаю. Но ее грудь, зазывно выпирающая даже сквозь скромную водолазку, не давала мне спокойно вести лекции все те дни, что болел отец. Я сбивался, заикался с какими-то завидным постоянством, а мелкая зараза даже внимания не обращала.

– Слушай, эта твоя Татьяна, она на тебе как-то неправильно сказалась. Ты что, пытаешься ей верность хранить?

Ох, не нравился мне этот разговор. Постарался его свернуть. Ненавижу обсуждать Татьяну с кем-то. Сболтнул однажды по пьяни, когда было совсем хреново, теперь жалею, что нельзя вырезать тот кусок из памяти Тима.

А вот заглянуть к Ольге – неплохая идея.

– Пойду-ка я Ольке позвоню, договорюсь о свидании. Последую твоему совету, друг.