Как я хочу, чтобы рядом сидела мама и держала меня за руку. Надеюсь, она видит меня сейчас и одобряет мой такой странный поступок.

— Рада всех видеть, и простите за опоздание. Немного задержалась в салоне.

Рядом со мной приземлилась девушка. Она была среднего роста вся такая тонка, выточенная. Глядя на нее, непроизвольно начинаешь сжиматься. Хочется засунуть голову в песок и никогда больше не показываться людям, из-за своей не идеальности.

— Прости еще раз. Я такая некультурная. Я Гузель, — девушка протянула мне руку, и я пожала ее. Боже мой, она будто только из-под кондиционера вылезла, холодная как лед. — Гузель Даниф. Очень приятно познакомиться, наконец, с любимой нашего Адама.

— Я Алина. Мне тоже приятно. — И почему мне никто не представил еще одну родственницу парня? — Ты его еще одна сестра? — прекрасно знаю, что в их стране по обычаям принято иметь в семье много детей. Она кивнула в ответ и отвернулась ко всем в зале."

"— Ну что, мы кого-то еще ждем или можем начинать? — вновь заговорила девушка. Я так понимаю, что эта Гузель, что-то вроде нашей подружки на русской свадьбе. Иначе не вижу смысла от нее и этого парня, Тимура (как услышала от Адама), рядом с нами.

К нам подошел мужчина в черном длинном балахоне с какой-то красной накидкой, похожей на шелковый шарф. У него в руках была красная папка.

— Рад видеть вас в таком составе. — Он говорил это, смотря в сторону родителей Адама. Ну да, они-то тут шишки уважаемые. — Итак, мы собрались здесь для того, чтобы закрепить союз этих двух любящих людей.

Мужчина говорит длинную, уверена красивую речь, но у меня в душе стихия, и она бушует. В ушах звон, из-за которого я ничего не слышу.

Глава 15

ГЛАВА 15

Алина

Беру стакан и делаю глоток воды.

— Даниф Адам Ферхадович, согласны ли вы по своей доброй воле, без стороннего принуждения вступить в брак с Мирославской Алиной Игоревной? Оберегать, ценить, любить и уважать ее? Делить с ней и горе и радость, пока смерть не разлучит вас? — Адам повернулся и посмотрел на меня, прямо в душу посмотрел.

— Да, я согласен.

— Вы, Мирославская Алина Игоревна, согласны ли по своей доброй воле, без стороннего принуждения вступить в брак с Даниф Адамом Ферхадовичем? Оберегать, ценить, любить и уважать его? Делить с ним горе и радость, пока смерть не разлучит вас? — признаюсь, фраза про смерть меня немного отрезвила. Наверное, я неприлично долго молчала, почувствовала прикосновение руки Адама к моему бедру.

— Да, — одно короткое да, которое отрезало меня от прошлой жизни. Теперь не будет как прежде.

Адам встал, ведь теперь позволили поцеловать невесту. Потянул меня, и я встала следом, он взглянул на мои губы и поцеловал меня так резко, как и отпрянул. Это и поцелуем назвать сложно, он будто просто мазнул своими губами о мои.