В дверях появился всё тот же лакей и громко объявил:

— Константин Платонович, прошу следовать за мной. Калиста Михайловна примет вас в малом обеденном зале.

Я оставил Кижа с Еропкиным и пошёл за лакеем.

Малая обеденная зала оказалась небольшой комнаткой с видом на парк. За столом с самоваром сидела старуха Еропкина и пила чай по-купечески, из блюдца.

— Садись, Урусов, — она кивнула на стул с другой стороны стола. — Сам себе наливай, стара я уже за молодёжью ухаживать.

Не став кичиться, я воспользовался её предложением. Впрочем, чай был так себе, сахара не хотелось, а бублики — твёрдыми.

— Ну, и что ты хотел обсудить?

— Магию, Калиста Михайловна, исключительно магию.

Ведьма хмыкнула и громко отхлебнула из блюдца.

— Чай, я не прохвессор какой, магию со мной обсуждать. Эт в Петербурге есть с кем поговорить о высоких материях.

— Так у меня вопрос скорее житейский, не касающийся высоколобых учёных.

Причмокнув, Еропкина прищурила левый глаз и посмотрела на меня, будто прицеливаясь.

— Заинтересовал ты меня, Урусов. Рассказывай, что за вопрос такой.

— Смертное заклятье, Калиста Михайловна. Такое, чтобы через каплю крови до человека добраться.

Во взгляде старухи появилась пудовая тяжесть.

— В колдуны-убивцы решил податься, а, Урусов? Так нельзя тебе, — она отпустила смешок, — у некротов Талант для другого даден. Али не нравится некротом быть?

— Нравится не нравится — меня не спрашивают. Бывают в жизни случаи, Калиста Михайловна, когда нужны крутые меры. Это в сказках можно не выбирать между маленьким и большим злом, а в жизни постоянно приходится.

— А с чего ты взял, что я тебе смогу помочь? Пришёл к бедной женщине, пакость всякую спрашиваешь.

Смущаешь бедную старушку…

— Вы ещё скажите, Калиста Михайловна, что вы фея и добрая волшебница. — Я наклонился к ней и шёпотом произнёс: — Чтобы некрот да ведьму не распознал?

Старуха расхохоталась:

— Ай, охальник! Уморил! Ведьму! Ещё скажи, что Ягу!

Она вытащила кружевной платок и стала вытирать набежавшие от смеха слёзы.

— Ведьму, ты посмотри на него. Заклятьице смертное? Да ещё и кровавенькое?

Громко выдохнув, она налила себе в чашку кипятка, плеснула на блюдце и шумно отпила.

— Запомни, Урусов. — Голос ведьмы стал серьёзным.

 — Через кровь только простого человека убить можно. Нашлёшь, чтобы с сердцем стало плохо, и смотри-любуйся, как он за грудь хватается. А сильный колдун такое проклятье сразу почует и из себя Талантом выгонит. Понял?

Снова отпив глоток чая, ведьма качнула головой.

— Но ежели он пьяный напьётся или головой ударится, то и не сделает ничего. Смекаешь?

А я чуть не рассмеялся в голос. Пьяный? Напоить князя вряд ли получится, а вот если использовать кое-что другое, бьющее по Таланту, то он никуда не денется.