– Все указывает на это – угол надреза, приложенная сила, скорость. Она была левшой, и это тоже заметно по ране. Судя по тому, что я вижу, она сделала это резко и быстро, но иначе такое и не делается.

– Этого не может быть.

– Сарджана, я знаю человеческое тело. Между раной, нанесенной себе, и раной, нанесенной нападавшим, всегда огромная разница.

Она верила ему, но так легко согласиться не могла, слишком уж невероятным это было. Лидия Каранская, конечно, не достигла уровня Самсонова, и все равно она была известным и уважаемым дипломатом. Человеком с предельно устойчивой психикой – никому другому и не позволили бы вести переговоры в мире, застывшем на грани войны.

С чего ей вдруг убивать себя? Да еще вот так…

– Только не говори мне, что это она убила Ветрова и напала на Самсонова.

– Нет, с ними отдельная история. С Лидией все было быстро и просто: в ее комнате сохранился порядок, она не дралась и не сопротивлялась. Она просто перерезала себе горло, и произошло это до того, как умер Ветров.

Человеческий судмедэксперт не определил бы время смерти так точно, но с магом можно было не спорить.

– Я не видела лезвия в ее комнате, – заметила Сарджана.

– Это сделано не лезвием. Она использовала осколок зеркала – видишь порез на руке?

Теперь все сошлось. Сарджана видела разбитое зеркало у кровати Лидии, однако она была уверена, что это единственный след гордого, но безуспешного сопротивления женщины. Оказалось – нет, перед ними было орудие убийства.

Она не могла сделать это сама, просто не могла. Получается, кто-то вошел в ее комнату посреди ночи и заставил покончить с собой? Вот так безжалостно, а главное, быстро? Это не то же самое, что сломать обычного человека.

Лидия была мудрым человеком, опытным, преданным своему виду. А ее уничтожили, как наивную девчонку!

Для этого нужна власть, которой не могло быть у близнецов Легио.

– А что с Ветровым? – спросила Сарджана.

– Да, действительно, что с Ветровым? – донесся голос со стороны двери.

Они, увлеченные осмотром и разговором, даже не заметили, как у них появилась компания.

В подвал спустился Неот Сан Себастьян – правая рука магистра инквизиторов, считавшийся самым сильным воином своего ордена. Он был молод, не старше самой Сарджаны, и поражал поистине богатырским ростом и комплекцией – даже здесь, среди нелюдей, он легко выделялся.

Такие инквизиторы редко преуспевали из-за медлительности, но Неот стал исключением. В движениях его тела, лишенного и тени жира, чувствовалась грация крупного кота – льва или леопарда, в нем не было медвежьей неуклюжести. Сарджане не хотелось видеть, как он дерется, хотя бы потому, что драться он пока хотел лишь с Великими Кланами.

Она сразу поняла, что Неот не разделяет сдержанного благоразумия магистра.