Поэтому, когда в Слоновьей Башне установилось пусть и хрупкое, но все же перемирие, она встретилась с Коррадо на нижнем этаже – там, где в холодном светлом зале хранились мертвые тела. Чтобы избежать скандала во внешнем мире, людям не возвращали их мертвецов, но это было на руку Сарджане.

– Как Эвридика? – спросила она, когда Коррадо присоединился к ней в подвале.

Пока она разбиралась с разгневанными нелюдями, Коррадо увел Эвридику в сторону, чтобы она не мозолила им глаза и не провоцировала новую агрессию. С тех пор у Сарджаны не было времени поговорить с ней.

– Держится, – отозвался Коррадо. – Но в ее семействе все так умеют – если надо, Легко становятся каменными. Это не значит, что ей не тяжело.

– Она знает, где ее сестра?

– Похоже, знает, но говорить не собирается. Эвридика уверена, что среди нас шпион Сообщества, а из-за этого дурацкого правила выходить на связь в общем присутствии он обязательно все услышит, и уж он-то правил придерживаться не будет.

– Справедливо. Диаманта очень сильная, она справится и без нас, а если ей удастся сберечь жизнь Мейнара, это очистит ее имя.

Версию о том, что Диаманта могла похитить Мейнара, они даже не обсуждали – она была такой же нелепой, как версия о нападении Эвридики на Самсонова.

Неведомое чудовище, напавшее на делегацию людей, исчезло, не оставив четких следов. Самой важной и стоящей уликой были два мертвых тела.

Мужчину звали Михаил Ветров. Ему здорово досталось – на теле осталось немало рваных ран, вся комната была залита кровью, следы погрома никто бы не скрыл. В спальне женщины, Лидии Каранской, крови тоже хватало, то ее источником стало перерезанное горло – всего один удар, других ран на теле не оказалось.

Она умерла быстро и без борьбы, подпустив кого-то вплотную.

Теоретически, магия Легио была способна на такое, так что другие делегации не собирались отказываться от своей ненависти. Сарджана же уповала на мастерство Коррадо. Рядом с ней находился глава дома Эсентия, мастеров магии живой плоти, это что-то да значит! Поэтому она поначалу не вмешивалась, позволив Коррадо изучить трупы.

Он хмурился; она заметила. Да, ни в одной смерти нет ничего хорошего, но Коррадо поддался не скорби, а неприятному удивлению.

Похоже, то, что сначала казалось очевидным, на проверку было не таким уж простым.

Кто-то другой уже поторопил бы его, начал задавать вопросы, но Сарджана просто ждала. Главе клане не престало мельтешить, и она умела, когда нужно, быть одной из тех мраморных статуй, которые создавала, молчаливой и освободившейся от хода времени.

Как она и ожидала, Коррадо заговорил с ней сам.

– С женщиной все более-менее однозначно. Она сама перерезала себе горло.

– Что? – поразилась Сарджана.