— Катя, что случилось? — парень хватает меня, прижимая к себе, — почему ты уходишь?

Я вдруг сдуваюсь как лопнувший воздушный шарик. Слезы душат, я их не сдерживаю, они ручьями бегут по лицу, капая с подбородка Роме на грудь.

— Я… я… не… могу… Не могу… понимаешь… — пытаюсь объяснить, — прости, пожалуйста..

— Я обидел тебя?.. Больно сделал?..

— Нет, Ромочка… все замечательно… — реву я, — просто… просто… мне так хреново… Рома… так плохо без… него… я не готова… я не могу…

— Ты же сама хотела…

— Прости, прости, пожалуйста!..

— Это все из-за него? Из-за твоего бывшего? — расстроенно говорит он, — Ты все еще любишь его, да?

Я молчу, не решаюсь откровенничать с ним, ни к чему Роме знать, что речь не о Владе вовсе.

— Можно мне в ванную? Мне умыться надо… — всхлипываю, растирая слезы по лицу.

Так стыдно перед Ромой! Какая же я сука! Чуть не воспользовалась парнем. Хорошо, хоть вовремя остановилась, завтра бы вообще себя возненавидела.

Быстро умываюсь холодной водой, пока веки не стали походить на два вареника, влезаю в джинсы и надеваю кофту.

— Ром, ты обиделся, да? — виновато спрашиваю, обуваясь в прихожей.

— Нет, просто немного обломался, — натянуто улыбается он.

Мой милый, мой хороший Рома… Пытается перевести все в шутку, но я то вижу, как его задел мой отказ. «До порога довела, а любви не дала…» Какая же я дрянь!

— Прости меня, пожалуйста… Если хочешь, мы можем попробовать позже…

Господи, что я несу…

В тот вечер я удалила фото Орловского из телефона. И из папки «Удаленное» тоже.

— Привет, сто лет не виделись, — Света чмокает меня в щеку и усаживается напротив.

Это наша первая с ней встреча после возвращения с курорта. Вчера она позвонила мне с предложением вместе пообедать в кафе «Цунами».

Я успела соскучиться по подруге, поэтому с радостью согласилась.

— Жалуйся, — говорю ей, принимая от официантки папку меню.

Света сводит свои идеально оттатуированные брови в сплошную линию, откидывает назад светлые локоны и подается вперед, ложась грудью на столик.

— Он меня трогал там… — на выдохе выдает она. И смотрит на меня так, будто я просто обязана грохнуться в обморок от ее слов.

Я, правда, в шоке, но не от того, о чем она говорит, а от ее реакции на то, что произошло между ней и этим Артуром.

Будем откровенны, ее много, кто ТАМ трогал, но она никогда не придавала этому такого значения. И, тем более, не звала меня в кафе специально, чтобы об этом рассказать.

Подходит официантка, мы делаем заказ и возвращаемся к разговору.

— Света, у тебя, наконец, екнуло? — я то помню, как она говорила, что при встрече со своей настоящей любовью у нее должно екнуть в груди.

— Ой, Кать, да у меня каждый раз екает, стоит ему только посмотреть на меня, — буквально выстанывает она, — я вся горю, когда он подходит ко мне.