– Че, Степан, в натуре рыбалить будешь? – переспросил Никифоров, незаметно подмигивая Дарковичу. – Ты же сам говорил, работа для каторжан. Шел бы в таком случае в рыбнадзор. Был бы при власти, при оружии и уважаемый человек.

– Хватит, здесь настрелялся на всю оставшуюся жизнь, – недовольно буркнул Тимко.

– Степа, а жениться когда думаешь? – невинным тоном поинтересовался Даркович.

– Ну, дембель осенью, значит, свадьба к Новому году, – обстоятельно пояснил снайпер.

– А невеста согласна? – ехидно улыбаясь, вставил Виктор.

– Ксюха-то? – удивился Степан. – Так у нас еще со школы все сговорено.

– А у вас там что, как у узбеков, обручаются, едва родившись? – оскалился Никифоров.

– Сам ты ишак бухарский, – сообразив, что его разыгрывают, обиделся снайпер.

Неожиданно настроение у Виктора испортилось, он вспомнил доармейскую шальную жизнь – дискотеки, бары, ночные клубы. Вокруг – море друзей, еще больше подруг, шикарных, сексапильных и, главное, легкодоступных девчонок. Все они испарились бесследно, как утренний туман под восходящим солнцем. На призывной пункт, кроме друга детства, никто не пришел, да и тот, узнав, что Виктор добровольцем поехал воевать, спустя несколько месяцев расстарался на одно короткое письмо, смысл которого сводился к тому, что война – это круто лишь в кино, а ты, дружище, круглый дурак. Отвечать он не стал, и переписка умерла сама собой.

Отложив в сторону вычищенный автомат, Никифоров достал из-под куртки «макаров». Пистолет был особенным, стандартная ствольная коробка была украшена золотой инкрустацией с витыми арабскими письменами. Наградное оружие полевого командира Вахи Ибрагимова. Остатки отряда этого «бригадного генерала» напоролись на разведгруппу морпехов. Они первыми заметили басмачей, укрылись в чахлом кустарнике, подпустили боевиков на расстояние вытянутой руки и тут же ударили в упор. Никто из душманов не успел даже схватиться за оружие.

Наградной «макаров» был завистью многих. Пистолет пытались экспроприировать и старшина Латышев, и начпрод батальона, и даже бригадный особист. Но «ствол» Виктора отстоял капитан-лейтенант Кутягин, считая, что трофей принадлежит тому, кто его добыл. От Никифорова отстали, но ротный нажил себе если не врагов, то недоброжелателей точно. Хотя чего разведчику бояться, и так под смертью каждый день ходит.

Младший сержант несколько секунд подержал пистолет на ладони, как будто взвешивая. Все-таки из него в бою ему стрелять не доводилось, вздохнув, сунул его обратно под куртку.

– Слышь, Степа, а твоя Ксюха готовить умеет? – снова Виктор обратился к Тимко.

– А як же, – сразу оживился снайпер, его большие серые глаза потеплели. – И вареники с вишней, и с сыром, и с капустой.