– Может чаю, товарищ полковник?

– Нет, спасибо! – Скачко отрицательно качнул головой и уставился в окно, за которым на фоне бледно-голубого неба колыхались от ветра ветви деревьев с набухшими почками.

Генерал Култаков действительно был занят, говорил по телефону с большим боссом из Московского горкома партии. Так уж было принято, что высокое партийное начальство имело право интересоваться всеми текущими делами, кроме, конечно, работы внешней разведки. Вот и приходилось иногда выкручиваться всем, даже генералу. После того как ему был поставлен ряд неприятных вопросов на тему того, как КГБ ведет дело о взятках, Култакову пришлось выкручиваться.

Выходило у него это довольно витиевато.

– Анилина у нас проходит по делу «Березки», и других тем мы по ней не затрагиваем! И уж тем более о Беркутове! Не понимаю причин вашего беспокойства!.. У вас достоверные данные?! Вот как?! Интересно-интересно!.. Не беспокойтесь, Игнатий Федорович, я непременно разберусь и сразу же вас проинформирую, насколько достоверны эти сведения!.

. Да-да, обещаю немедленно разобраться, дайте мне пару дней!.. Всего доброго!

После того как горкомовец положил трубку, заметно помрачневший генерал призадумался. Потом сердито грохнул кулаком по столу, шумно вздохнул, поморщился и потер левое предплечье. Пребывая в самом мрачном расположении духа, он несколько минут сидел один в кабинете. Достал из пузырька таблетку, забросил в рот, запил водой. Потом взял трубку внутреннего телефона и связался с адъютантом.

– Скачко там?.. Пусть войдет! – Он вздохнул.

– Товарищ генерал! Полковник Скачко по вашему приказанию…

Култаков махнул рукой:

Скачко хотел начать доклад, но Култаков его остановил, снова снял трубку внутреннего телефона.

– Кофейку организуй нам! Что, каждый раз напоминать?! – Он положил трубку. – Ну, выкладывай, что там у вас по Беркутову?

– Беркутов имел судимость… – начал отчет полковник, но тут же был остановлен.

– Вот как?! – обрадовался Култаков.

Вошел адъютант, генерал сразу умолк. Капитан принес на подносе две чашки кофе, сахар, печенье, поставил на стол, и, только когда он вышел и затворил за собой дверь, Култаков ободряюще кивнул Скачко:

– Ну-ну, давай выкладывай!

– Дело на первый взгляд пустяковое! Пятьдесят девятый год.

Провез пассажира без счетчика, попал под проверку. Таксистом работал! Получил год и шесть месяцев общего режима!

Спокойно выслушав отчет Скачко, генерал быстро проанализировал все им сказанное и понял, что наконец есть за что зацепиться.