Тут приснилось: будто заснул, а проснуться не могу. Слышу, жена вошла, просыпайся, говорит, а я понимаю: больше не проснусь! К чему бы это, а? Как думаешь?

– Я посоветуюсь с одним парапсихологом, отменнейший специалист! – попытался успокоить Брежнева Гришин. На что Леонид Ильич только отмахнулся.

Прибежал повар с горячим чаем.

– Организуй нам по рюмашке и закуску!

Повар кивнул и убежал. После чего Брежнев продолжил:

– Страх был такой, что сразу проснулся! И так был рад проснуться, что даже, знаешь, прослезился! А вот в лесу, на охоте, хорошо! Никакого страха! – Он улыбнулся. Гришин понимающе кивнул. Принесли выпивку, тарелки с закусками, налили по рюмке. Брежнев тут же поднял свою. – Ну, за охоту!

Они выпили, закусили. Гришин дожевал слоеный пирожок с рыбой и вернулся к своей теме:

– И что главное! Он бросил все силы своего комитета именно на Москву, словно наша столица исчадье ада, банда преступников! Я понимаю, метит в меня, хочет срезать под корень! Зачем же так, а, Леонид Ильич?!

Брежнев дал знак, налили еще по рюмке, он пожевал воздух во рту. Они чокнулись и выпили. После того как повар отошел, Брежнев тихо, словно по секрету, заметил:

– Он скоро переедет на Старую площадь! Секретарем по международным делам. Там ему будет не до тебя! Но согласись: все же много воруют! А ведь это у народа воруют, у нас с тобой! И кое-кого тряхнуть не мешает!

После второй лицо у Леонида Ильича посвежело, заблестели глаза. Он снова махнул рукой, подбежал повар, и рюмки вмиг снова наполнились.

Гришин решил продолжить:

– Тряхнуть-то можно, даже нужно, но только так, чтоб наших не трогали!

– Вот это правильно!

Они чокнулись и снова выпили. После оба старались уже не возвращаться к этой теме. Гришин понял, что Брежнев не даст его в обиду. Ни его самого, ни его людей. Поэтому ему пришлось выпить с хозяином еще несколько рюмок и около часа слушать рассказы об охотничьих приключениях и болячках старого Генсека.

Маша неспешно шла по Тверскому бульвару, когда вдруг навстречу ей со скамейки поднялся Антон и протянул три тюльпана.

– Еще раз с днем рождения!

– Вы меня балуете, Антон! – Маша растерялась, не знала, что и делать. Взять цветы или отказаться?

Антон заметил ее сомнения и протянул цветы еще раз, сунул прямо в руки.

– Такую женщину, как вы, нельзя не баловать! Я хочу вас пригласить в кафе, выпить по бокалу шампанского! Вы мне не откажете?

Маша заколебалась, взглянула на часы. Антон продолжал настаивать:

– Всего на полчаса! Чашка кофе, пирожное, бокал шампанского! Доставьте мне такое удовольствие!

Она по-прежнему молчала, стояла как вкопанная. Антон, понимая, что сейчас может произойти самое худшее, что она просто уйдет, не выдержал и вдруг встал перед ней на колени. Маша так и залилась краской.