Мне он казался вполне нормальным… С другой стороны, я гораздо лучше Риты понимал, что, хотя Коди и выглядит как зашуганный человеческий детеныш, на самом-то деле он мой стажер, будущий Декстер.

— Он все еще такой… — Рита снова покачала головой и опустила голову. — Его… отец… делал такое, что… делал ему больно! Ужасная травма. Но… — Глаза жены заблестели от слез. — Так неправильно, так долго не должно быть! Он всегда такой тихий и… — Она опять поникла. — Я просто боюсь, что… — Слезинка капнула на колени; Рита шмыгнула носом. — Что он, наверное… ты знаешь… навсегда…

Новые слезинки последовали за первой, и я, обычно беспомощный перед лицом эмоций, догадался, что тут нужен некий утешающий жест.

— С Коди все будет нормально, — заявил я, благословляя собственное умение убедительно врать. — Ему лишь нужно выбраться из раковины.

Рита снова шмыгнула.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно! — Я накрыл ее ладонь своей (жестом, недавно подсмотренным в кино). — Коди замечательный мальчишка! Просто он взрослеет чуть медленнее остальных. Из-за того, что с ним приключилось.

Она покачала головой и ударилась в слезы.

— Откуда ты знаешь?!

— Знаю. — Как ни странно, это-то я знал на самом деле. — Я прекрасно знаю, что он чувствует, потому сам прошел через такое же.

Жена обратила ко мне блестящие заплаканные глаза.

— Ты… ты никогда мне не рассказывал…

— И не буду. Но это очень схоже с тем, что было с Коди, так что я действительно знаю. Доверься мне, Рита.

И я снова потрепал ее по руке, мысленно добавив: «Да, доверься мне. Доверься, и я выращу из Коди замечательно приспособленное, полностью работоспособное чудовище, такое же, как я сам».

— Ох, Декстер, — вздохнула она. — Я тебе верю! Но ведь он такой…

И снова залилась слезами, орошая всю кухню.

— С ним все будет нормально, — повторил я. — Правда. Ему нужно выглянуть из раковины. Научиться играть с другими детьми, со сверстниками.

И мысленно дополнил: «Научиться притворяться быть как все», — хотя вслух этого не сказал.

— Если ты уверен… — пролепетала Рита и опять оглушительно шмыгнула носом.

— Хорошо. — Жена промокнула глаза и нос салфеткой. — Тогда мы просто… — Хлюп. Шмыг-шмыг. — Наверное, нужно придумать, как ему почаще играть с остальными детьми.

— Главное — начать! — поддержал я. — Оглянуться не успеешь, как он и в карты мухлевать научится!

Рита высморкалась в последний раз.

— Иногда трудно понять, шутишь ты или нет, — сказала она, потом встала и чмокнула меня в макушку. — Здорово, что я тебя так хорошо знаю.

Конечно, знай она меня на самом деле так хорошо, как думала, она бы всадила в меня нож и бросилась со всех ног прочь, однако важная часть жизни состоит в поддержании наших иллюзий.