— Хватит таскать уже сюда это! Ты знаешь, я ненавижу запах еды в офисе, — с рычанием говорит, приблизившись ко мне ровно на то расстояние, какое было между ним и… Кирой. — Я терплю, терплю. Но мое терпение скоро закончится…

Наклоняюсь, чтобы собрать продукты с пола.

Муж никогда не был таким разъяренным как сейчас. Сколько лет мы вместе? Я выучила все его привычки, причины смены настроения, что любит, что терпеть не может…

А сейчас словно чужой человек передо мной.

— Я звонила, писала сообщения, но ты не отвечал, — оправдываюсь, все еще медленно собирая остатки пирожков с ковролина.

Жалко… жирные пятна теперь останутся. Придется потрудиться, чтобы их отмыть.

Муж игнорирует мои переживания по этому поводу, он уткнулся в монитор. Словно никого здесь нет.

А у меня картинка перед глазами не хочет меняться.

Так и вижу тонкую шею, дорогое украшение и муж в катастрофической близости от другой женщины. А её ноги… мысль о том, как они обвивают задницу Тиграна такая болезненная, что я безмолвно всхлипываю.

— Любимый, — голос дрожит, я почти срываюсь на писк, но стараюсь произнести чётче, — скажи… Скажи мне сейчас, только честно, ты … ты мне изменяешь?

Сама не могу поверить, что задаю такой вопрос на полном серьёзе. Нутро противится всеми силами, тошнота горькими волнами подступает к желудку.

Кира — красивая и эффектная. Я милая и легкомысленная.

Кира — блестящий Мерседес с повышенным контролем управления. Я же скорее раритетная модель в духе авантюризма.

А мой Тигран просто обожает Мерседесы и терпеть не может авантюры…

— Что за бред? — морщится он.

Короткий взгляд на меня, на пол, где еще только что валялись пироги. Его челюсть выдвинута вперед, и он снова зол.

— Значит, между тобой и Кирой ничего нет?

— Разумеется нет.

— Почему тогда ты позволяешь ей то, за что другую сотрудницу бы уволил с позором?"

"Муж жестоко сминает лист бумаги, который лежал под его ладонью, и испепеляющим взглядом снова смотрит на меня. Кажется, я и не дышу вовсе.

Ужасная мысль об измене любимого человека стучит как набат у меня в голове. А если это правда?

— Не говори ерунды, Николь. Иди лучше домой и не мешай мне работать, — обрезает он все мои вопросы одной хлесткой просьбой.

Сердце сокрушается обезумевшими ударами, их должны слышать все в этом здании. В ушах до сих пор звук голоса Киры, который, кажется, рушит иллюзию моего семейного счастья.

Работать. Работать. Работать.

Когда-нибудь я услышу что-то другое?

Отступая, иду к двери.

Нам надо всё решить.

Ведь завтра Новый год. Как его встретишь, так и проведёшь, — мыслю я позитивно до тех пор, пока в спину не бьёт сухой приказ:

— Да, Николь, я сегодня ночью улетаю в командировку. Собери мне чемодан. И побыстрее.

Глава 2.1.