«Его величество ровно в два с половиной раза менее щедр, нежели мой до сих пор неизвестный даритель… или дарительница, — моментально подсчитал д'Артаньян, имевший некоторые способности к математике. — Что поделать, я и не думал, что меня наградят орденом Святого Духа. Нужно уметь довольствоваться малым…»

Уже в коридоре ему пришло в голову, что есть все же, чем гордиться. Получить из рук известного своей скупостью короля целых сорок пистолей — это, если рассудить, нешуточное отличие…

— Главное, д'Артаньян, не вздумайте возлагать чересчур уж большие надежды на эту аудиенцию, — серьезно сказал де Кавуа.

 — Вы попросту развеяли скуку его величества, и только. Вы по-прежнему ходите по лезвию ножа. Если в следующий раз королю снова насплетничают касательно вас, но с большим успехом…

— Я понимаю, — сказал д'Артаньян. — Но не могу же я вернуться в провинцию?

— Гнусные сплетни, — сказал гасконец насколько мог убедительнее. — Я всего лишь столуюсь у этой достойной дамы, потому что в трактирах кормят настолько ужасно, что веришь иным россказням о судьбе, постигшей бесследно пропавших путников, чья судьба известна лишь недобросовестным поварам…

— Вот кстати.

Не отобедаете ли у меня? Моя супруга хотела вас видеть. Могу вас заверить, что мой повар пополняет свои запасы в хороших лавках и ни разу не ловил для своих пирогов заплутавших путников…

— Охотно, — сказал д'Артаньян искренне.

раскрывающая, кто был подлинным хозяином в доме капитана де Кавуа

— Послушайте, госпожа де Кавуа! — сказал он наконец, чувствуя себя, словно тот древний грек, сделавший какое-то великое открытие, связанное с насыпанным в ванну золотом (как бишь его? Алкивиад, кажется? Вроде бы у него был титул Архимедикус…) — А вы ведь родом из Лангедока!

— Совершенно верно, господин д'Артаньян! — живо подтвердила хозяйка.

 — Можно сказать, мы с вами из соседских мест — Гасконь рядышком с Лангедоком, рукой подать, стоит только через Гаронну переправиться… В Лангедоке я и познакомилась с де Кавуа. Вы слышали эту историю?

— Откуда же, госпожа де Кавуа, — сказал д'Артаньян искренне.

— Мирей! — воскликнул де Кавуа, пытаясь урезонить жену.

— Луи, не мешай мне развлекать гостя беседой! — решительно возразила госпожа де Кавуа, и суровый капитан мушкетеров кардинала, к немалому удивлению д'Артаньяна, покорно умолк. — Я, знаете ли, дочь знатного лангедокского сеньора, а вот де Кавуа — сын мелкопоместного дворянина из Пикардии…

Де Кавуа печально вздохнул, но не осмелился более протестовать вслух.