— Миледи, как бишь…

— Ну, ваша милость… — развел руками трактирщик с тем же непроницаемым видом умудренного жизнью владельца заведения на оживленном тракте. — Если вы вспомнить не можете, я — тем более. Мне она своего имени не называла.

— Но дама, безусловно, из знатных?

— О, это уж несомненно! — охотно подхватил трактирщик. — Это уж сразу видно, ваша милость, в особенности ежели живешь на бойком месте вроде моего… Жизнь и ремесло научат разбираться в проезжающих. Верно вы подметили, дама из знатных. Ее привезла карета со слугами в ливреях, но не в этом только дело, конечно, не в карете и не в ливреях, нынче хватает и таких, кто то и это получает отнюдь не по праву рождения… Вашей милости не доводилось слышать историю о достопочтенном господине наместнике нашей провинции и прекрасной мельничихе? Особа эта самого низкого происхождения, но благодаря щедротам господина наместника разъезжает…

— Черт побери! — рявкнул д'Артаньян. — Как вы смеете сравнивать!

— Ваша милость, ваша милость! — заторопился хозяин. — Я и не имел такой дерзости, как вы можете думать… Просто к слову пришлось… Так вот, к этой даме слуги обращались «миледи» — хотя я голову готов прозакладывать, да и свое заведение тоже, что она не англичанка, а самая несомненная француженка…

— Да, мне тоже так кажется, — сказал д'Артаньян. — Судя по ее выговору, она француженка.

— Быть может, ваша милость видели ее при королевском дворе? — с самым простодушным видом поинтересовался хозяин.

Д'Артаньян хмуро воззрился на него, готовый при первом подозрении на издевку обрушить на голову хозяина бутылку анжуйского — благо та была уже пуста, — но трактирщик смотрел на него невинным взором непорочного дитяти. Если издевка и наличествовала, то она была запрятана чересчур уж глубоко, и решительные действия были бы опять-таки ущербом для дворянской чести…

После недолгого размышления д'Артаньян, уже готовый было дать волю гасконской фантазии, переменил решение в последний миг.

— Мне еще не приходилось бывать при дворе, — произнес он твердо и решительно. — Как и вообще в Париже. Но могу вас заверить, любезный хозяин, что по прибытии в Париж немного времени пройдет, прежде чем я окажусь при дворе…

Д'Артаньян обзаводится слугой

— Надо полагать, ваша милость, вам обещали придворную должность? — осведомился трактирщик.

Д'Артаньян вновь задумался, не почествовать ли ему его той самой опустевшей бутылкой, — но вновь натолкнулся на исполненный невинности и крайнего простодушия взгляд, от которого рука поневоле опустилась. Начиная помаленьку закипать — теперь уже не было никаких сомнений, что хозяин харчевни над ним издевается, — он все же удержался от немедленной кары.