Старший из вошедших (а он явно был старший, тот, второй, с карабином — был или охранником, или водителем, или тем и другим вместе — но явно подчинённым) удовлетворённо кивнул и, оглядев двор, спросил:

— Мы можем поговорить?

— Тогда пройдемте в дом. Или, пожалуй, лучше на террасу — там нам будет уютней. — И, обернувшись к Мухаммеду, что-то бросил ему вполголоса по-арабски. Старший сторож, быстро поклонившись, скорым шагом направился к террасе, на которой они обычно пили чай. Собеседник Одиссея движением руки предложил ему следовать туда же.

Они устроились на террасе; пока Мохаммед накрывал стол, суетился с чашками, тарелками и блюдцами, наливал чай — над столом висела настороженная тишина. Когда же старший сторож, закончив сервировку, удалился — приезжий, не торопясь, сделал глоток, поставил чашку на стол и промолвил вполголоса:

Странно, если бы было наоборот…. Вот только вопрос — кто? По ходу, слова этого пассажира — очень старательно закамуфлированная угроза. Он мне угрожает…. Зачем? Чтобы просто напугать? Вряд ли, просто так здесь ничего не делается. Чтобы занять выигрышную позицию? Скорее да. Зачем? Чтобы иметь козыри в разговоре. То есть он что-то хочет от меня — вопрос лишь, что?

Одиссей вежливо, одними губами, едва заметно улыбнулся.

— Всех нас кто-нибудь когда-нибудь ищет.

Хозяин — Одиссей решил называть его про себя Хозяином — покачал головой.

— Все мы во власти Аллаха, милостивого и милосердного…. — А затем, промолчав, добавил: — Вас ищут американцы.

Одиссей пожал плечами.

— Они много кого ищут…. Особенно здесь, на Востоке.

— За вашу голову фирма «Блэкуотер» ставит сто тысяч долларов. Здесь, в Курдистане, это — большие деньги.

Угроза уже явная. И про Курдистан — с нажимом… значит, ни в каком мы не в Курдистане. Курдистан — это горы; много здесь вокруг гор? Голая мёртвая пустыня. Скорее уж Сирия. Сирия? Пожалуй, да.

Одиссей на мгновение глянул в глаза своему визави, а затем согласно кивнул.

— Сто тысяч — везде большие деньги.

Надо мягко указать парняге, что он здесь — не просто попавший в передрягу стрелок-любитель, он — часть СИЛЫ, и эта сила, случись что, будет за него предъявлять счета…. Попробуем тонко на это намекнуть — собеседник, по ходу, человек понимающий….

Одиссей взял свой стакан, не спеша, выпил уже немного остывший чай, отломил кусочек лепёшки, не торопясь, прожевал его — а затем, вздохнув, сказал вполголоса:

— В пустыне нельзя ничего скрыть — ветер разносит вести быстро…

Хозяин поджал губы — едва заметно, но всё же…. Понял намёк? Скорее всего, да. Эвон как правой рукой скомкал салфетку.