Чешская полиция с ног сбилась…. — И подполковник скупо улыбнулся. А затем добавил: — Водитель грузовика появился потом — но убийство взял на себя. Дескать, БМВ перегородило ему дорогу, вспыхнула ссора, словенцы начали его оскорблять, он не выдержал, достал автомат и всех их перестрелял. Водитель грузовика, кстати, гражданин Германии — но албанец по происхождению…. Вот так вот, дорогой товарищ Дедич! Распечатай-ка этот лист, мы его с собой возьмём — там, куда мы едем, вряд ли есть Интернет…

Через пять минут всё тот же, уже знакомый Одиссею по Люблину, «додж-караван» помчал их к центру Минска — сначала по новенькому, с иголочки, микрорайону Лошица, затем мимо старинного Лошицкого парка с его аллеями вековых дубов — чтобы, выехав на улицу Маяковского, довольно быстро домчать своих пассажиров до Червенского рынка.

— Узнаёшь город? Ты ж тут вроде учился?

— Очень многое изменилось! Мы вот сейчас на Свердлова выскочим — слева будет общежитие, в котором я жил … в прошлой жизни. Этой заправки не было раньше, автоцентра «Ситроен» — тоже, таксопарк тут размещался…. О, а моя общага всё та же! — Оглядевшись вокруг, Одиссей спросил аккуратно притормозившего вслед за троллейбусом шефа: — Дмитрий Евгеньевич, мы вообще куда едем?

— Тогда вам надо сейчас за стадионом повернуть направо, на Кирова — а там сразу за зданием исполкома СНГ вывернуть налево, и будет вам Комсомольская. Можно, конечно, и с проспекта повернуть направо, но это мы лишний километр прокатимся. Давайте будем экономить казённый бензин…. — И Одиссей едва заметно улыбнулся..

— Хорошо, так и сделаю! — Подполковник перестроился в крайне правую полосу, повернул на Кирова и далее поехал так, как только что посоветовал его спутник.

С трудом припарковавшись меж древним «мерседесом» с могилевскими номерами и свеженькой тёмно-синей «маздой» на «транзитниках», Левченко повернулся к своему пассажиру и сказал:

— Саня, мы сейчас тут в одну квартиру поднимемся — ты постарайся ничему не удивляться.

— Яволь. Что мне там нужно будет делать?

Подполковник пожал плечами.

— Сообразишь по ходу разговора. Что ты будешь говорить — это не очень важно, важно, что ты — живой свидетель того, что Тевзеев всего несколько дней назад был совсем не Тевзеевым…. Уловил?

Одиссей почесал затылок.

— Право слово, что-то больно мудрёное вы тут замутили, Дмитрий Евгеньевич…. Но раз вы считаете моё участие в этом замуте обязательным — я с удовольствием в нём поучаствую!

Они подошли к подъезду старого, сталинской постройки, четырехэтажного дома; Левченко набрал номер квартиры, и уже на втором звонке в микрофоне раздалось скрипучее «Дверь открыта!».