– А нечего было глотать столько снотворного, – без единой нотки сочувствия произносит тот же мужской тембр.

– За каждой необдуманной выходкой грядет расплата, – заставил меня, замерев, поднять взгляд второй голос, принадлежащий тому самому мужчине с длинными волосами, которого я приметила, прежде чем свалиться без чувств.

О, как прекрасна была эта бездна, в которую я провалилась. Как желанна! Ну почему мне не повезло даже в смерти? Почему меня спасли? Я ведь всё рассчитала! Не должно было быть осечки!

– Зачем я здесь? – поняв, что мужчины привели меня куда-то, спрашиваю я, найдя в себе силы.

Оглядываюсь и замечаю, что обстановка довольно скудная. Небольшая двуспальная кровать, на которой я лежу, комод и пара кресел с журнальным столиком. Но всё чисто и прибрано.

– Затем, что твой муженек мне задолжал, а ты будешь расплачиваться, – говорит пугающе всё тот же с волосами. – А не захочешь – заставим. Так что для твоей же пользы быть с нами покладистой.

– Что значит быть покладистой? – хмурюсь я, надеясь, что он не имеет в виду ничего неприличного.

Взгляд второго только на это и намекает, вон как уставился на вырез моей футболки… Откуда на мне футболка?!

– Пришлось тебя переодеть, рыжуля, – поняв мои мысли, отвечает второй. – Тащить тебя в том зефирном платье было тяжеловато, – ухмыляется так, словно опять вспоминает, что у меня под платьем, извращенец!

– Что вам от меня нужно? – вновь повторяю я, пропуская слова второго мужчины мимо ушей. Чем меньше обращаю на него внимания, тем лучше. Еще подумает, что я провоцирую!

– В первую очередь послушание, об остальном поговорим, когда тебе станет лучше, – вдруг встает со стула, стоявшего напротив моей кровати, волосатый.

Какой же он огромный! И… Красивый.

Откуда только взялись подобные мысли?!

– И надолго я в плену? – тихонько интересуюсь я, боясь своими словами спровоцировать двух огромных мужчин, от которых теперь зависит моя жизнь.

Ведь если они вернут меня Измайлову… Нет! Нужно во что бы то ни стало сделать так, чтобы не вернули! Возможно, они просто отпустят меня? Я, конечно, не представляю, как справлюсь одна, ведь совершенно неприспособлена к внешнему миру, даже от учебы отец меня отстранил, стоило только Михаилу заприметить меня себе в жены.

Гад заявил, что его жене образование ни к чему, и всему, что потребуется, он обучит меня сам. Представляю, чему он собирался меня обучать. От одних только догадок кожа покрывается неприятными мурашками!

– Посмотрим, – кивает волосатый второму на дверь, и они выходят, запирая ее на ключ.

Кажется, я и впрямь пленница.

Еще раз осматриваюсь и замечаю на прикроватной тумбочке поднос с едой. Аппетита нет, но силы на борьбу мне еще понадобятся, так что нехотя беру поднос и принимаюсь за еду.