Клара знала, что даже если бы ослепла, то по запаху всегда смогла бы определить, что переступила порог жилища Бена. В нем пахло псиной и старыми книгами. Почему-то все собаки Бена, не только Дэйзи, независимо от возраста пахли псиной. Клара не могла решить, то ли он сам их такими-делает, то ли где-то находит. Но сейчас, ни с того ни с сего, здесь пахло домашней стряпней. Вместо того чтобы обрадоваться, Клара испытала легкое головокружение, как будто еще один ранее несомненный и неизменный факт приказал долго жить. Ей хотелось, чтобы старый запах вернулся сюда. Ей хотелось, чтобы вернулась Джейн.

Ей хотелось, чтобы все оставалось так, как раньше.

— Мое любимое блюдо, которое всегда повышает настроение.

— Я никогда не готовил его раньше, но остались старые поваренные книги матери, и я нашел его рецепт в сборнике «Радость угощения». Конечно, оно не вернет нам Джейн, но поможет приглушить боль утраты.

Клара взглянула на огромную поваренную книгу, раскрытую на стойке у плиты, и почувствовала отвращение. Она была из этого дома. Дома Тиммер. Дома, который презрительно отвергал любовь и смех, радостно приветствуя мышей и змей.

Она не желала иметь с ним ничего общего, и поняла, что ее отвращение распространяется и на предметы, находившиеся в нем.

— Но, Бен, ты ведь тоже любил Джейн. И ты нашел ее. Должно быть, это был настоящий кошмар.

Стоя спиной, не осмеливаясь взглянуть Питеру и Кларе в лицо, словно боясь, что они сочтут его виновным, он вкратце поведал им, как нашел тело Джейн. Он помешивал пропущенное через мясорубку мясо на сковороде, а Клара открывала консервные банки с приправами и прочими компонентами, слушая его рассказ. Через мгновение она отдала консервный нож Питеру и вынуждена была присесть.

Рассказ Бена материализовался перед ее мысленным взором, превратившись в кинофильм. И она все время ждала, что Джейн вот-вот поднимется. Когда Бен закончил, Клара извинилась и прошла через кухню в гостиную. Она положила в камин небольшое полено, прислушиваясь к приглушенному шуму голосов Питера и Бена. Слов она разобрать не могла, доносились лишь знакомые интонации. На нее накатила очередная волна печали и тоски. Она лишилась своей наперсницы, с которой тоже совсем недавно разговаривала приглушенным голосом. С которой ей было так покойно и славно обмениваться ничего не значащими восклицаниями. И тут Клара ощутила нечто новое, ранее ей незнакомое — укол ревности, ведь у Питера по-прежнему оставался Бен. Он мог прийти к нему в любое время, тогда как лучшая подруга покинула ее навсегда. Она понимала, что подобные чувства невероятно мелочны и эгоистичны, но ничего не могла с собой поделать. Она глубоко вздохнула, впитывая запахи лука, чеснока, жарящегося мелкорубленного мяса и другие успокаивающие ароматы.