Вскоре подала голос и Клара, она размышляла вслух:

— Иоланда живет в мире, созданном ею самой. В прекрасном и безупречном мире мебельного магазина «Интерьер», пусть даже ее муж — преступник, а сын — хулиган, а сама она напропалую лжет и ворует. И еще она не натуральная блондинка, если вы этого не заметили сами. Она вообще ненастоящая, насколько я могу судить. Она живет по принципу отрицания…

— Вот оно! — Гамаш едва не прыгал на месте и выглядел при этом как ведущий телевикторины. — Отрицание. Она живет по принципу отрицания. Она скрывает вещи от посторонних глаз.

В этом и заключается основная причина ее маскировки и макияжа. Это маска. Ее лицо — это маска, и этот дом — тоже маска, неудавшаяся попытка закрасить и заклеить бумагой нечто уродливое и страшное. — Он повернулся лицом к стене, потом опустился на колени и положил руку на стык обоев. — Люди обычно бывают последовательными до конца. А здесь это правило нарушено. Если бы вы сказали, — он повернулся к Бювуару, — что у Иоланды дома такие же обои, это было бы верно, но ведь это не так. Так почему же она потратила несколько дней на то, чтобы устроить все это?

— Чтобы спрятать что-то, — предположила Клара, опускаясь рядом с ним на колени.

Старший инспектор нащупал уголок обоев, который уже отклеился от стены.

Гамаш осторожно потянул за уголок, и отвалился весь пласт обоев, обнажив примерно квадратный фут стены, под которой оказался еще один слой обоев.

— А она могла наклеить обои в два слоя? — спросила Клара, и у нее перехватило горло, как если бы нечем было дышать.

— Не думаю, что у нее хватило на это времени, — ответил Гамаш.

Клара наклонилась к стене.

— Питер, взгляни на это.

Ее супруг присоединился к ним, опустившись на колени, и принялся рассматривать освобожденный участок стены.

— Это не обои, — наконец сказал он и бросил на Клару изумленный взгляд.

— Я тоже так думаю, — согласилась Клара.

— Тогда что же это такое, во имя всего святого? — воскликнул Гамаш.

— Это картина Джейн, — ответила Клара. — Джейн нарисовала все это.

Гамаш присмотрелся внимательнее и наконец увидел. Яркие цвета, детские мазки. Он не мог разобрать, что там нарисовано, вскрытый участок был слишком мал, но это явно была работа мисс Нил.

— Это действительно возможно? — поинтересовался он у Клары, когда они поднялись и в очередной раз обвели глазами комнату.

— Обои, — медленно сказал Гамаш. — Я ошибся. Они предназначались не для того, чтобы отвлечь внимание, а чтобы скрыть то, что находится под ними. Там, где наклеены обои, на стенах ее рисунки.

— Но ведь они везде, — запротестовал Бювуар. — Не могла же она…

— И второй этаж тоже? — растерянно спросил он.

Гамаш поймал его взгляд, и мир как будто замер на мгновение. Потом он кивнул.