Часто и конкуренты были под нашей крышей, так что дело заканчивалось спектаклем под названием «Попытки убийства» или разъяснительной беседой. Самое распространенное наше занятие — выколачивание долгов. Обычно бизнесмен перекидывал долг на крутых за половину. Чаще всего заказывали из-за денег. На втором месте шли ревность и зависть, примерно треть от всех заказов. Исполнителей хватало, в очереди стояли, особенно новички. Работы — ерунда, а сразу на роскошную тачку загреб.

Получив кассету с записью переговоров, я встретился с Аликом в ресторане «Русская кухня». Сели в кабинете, потому что в зале по случаю выходного дня было шумно и людно. Оттягивались в основном мои подопечные да так отчаянно, словно узнали, что завтра им пиздец. Может, он и правда скоро наступит, но ведь всяк пиздец на свой образец — и от водки угорают.

— Что закажем? — спросил Алик, когда мы сели за стол.

— Что хочешь! — весело ответил я. — Тебя ведь самого заказали!

— Ты серьезно? — не поверил он.

— Тридцать штук. Срок — две недели.

— И кто? — все еще сомневался он.

— Угадай, — предложил я.

В это время в кабинет зашел официант.

— Как обычно, — отослал его Алик и перечислил мне четырех своих конкурентов.

— Очень холодно, — ответил я.

— Хочешь сказать, что кто-то из моих знакомых?

— Очень хороший знакомый?

— Говори ты, не выделывайся! — не выдержал Алик.

— Да ты охуел! — возмутился он.

Варваринов редко матерится, несмотря на тяжелую казарменную юность. С Яценко они корешевали в школе. Потом пути разошлись, потому что Алик поступил в военное училище. По возвращению в Толстожопинск Варваринов восстановил отношения, помог Яценко подняться. Петя, подзавязав с пьянками, на его деньги пригнал тачку из Германии, перепродал. Съездил за новой — и опять удачно. Машину водил хорошо в любом состоянии и разбирался в них — этого у Пети не отнимешь. Со временем перестал гонять сам, с помощью Алика открыл автосалон. Попробовал не платить Снегирю, а когда запахло жареным, прибежал ко мне. Я помог по старой памяти, и он от радости с неделю ссал кипятком.

Забавно слушать, как матерится человек, мнящий себя эталоном хороших манер. Это прачечная? — Хуячечная-пиздячечная, министерство культуры это!

Когда он стих, я достал диктофон, включил и поставил посреди стола. Динамик немного менял голоса, но по манере говорить легко угадывался Петя Яценко. Насупленный Варваринов слушал, слушал торг из-за своей головы, а затем рукой смел диктофон со стола. Японская техника хрястнулась о стену, упала на пол и, как ни в чем ни бывало, продолжила бухтеть Петиным голосом. Алик как с хуя сорвался — выскочил из-за стола и несколько раз припечатал диктофон каблуком, пока не добился тишины.