– А теперь, – сказал он, – назовите мне мокрые предметы.

– Твое полотенце! – крикнула дочь.

– Точно! – Он улыбнулся. Это стоило ему огромных усилий…

В родной деревне Коле Рыбникову всегда было хорошо – и двадцать лет тому назад, когда здесь еще жила их общая бабушка Ангелина Степановна, и сейчас – когда в местных жителях числились одни вороны да полевые мыши. Избы-то стояли. Только людей в них не бывало лет десять как, а то и все пятнадцать. Потому Коля и ценил это место: тишина да покой – лучший отдых от городской суеты и надоевшей работы.

Здесь даже вездесущие дачники не появлялись с тех пор, как заросла брошенная разорившимся совхозом дорога. Редко-редко наезжали по старой памяти охотники и рыбаки, а в лесу за деревней можно было встретить заблудившегося грибника. Вот и все общество!

В безлюдной деревне Коля проводил как минимум один летний месяц. Обычно в последние дни мая он приезжал сюда на разведку, смотрел, как бабкина изба пережила зиму, перекапывал пару грядок, сажал что-нибудь, не требующее большого ухода. От города до деревни было часа три езды, но далеко не всякая машина могла пробраться через одичавшие поля и луга. У Коли была старая пятидверная «Нива», которую он перебрал до последнего винтика. А еще они с братом Иваном купили списанную «буханку» и построили из нее настоящий внедорожный кемпер…

– Ну где же ты, брат? – вслух сказал Коля и посмотрел на часы-ходики, висящие на бревенчатой стене избы.

Еще месяц тому назад они договорились о совместной поездке в родную деревню. Иван собирался привезти на несколько дней всю семью, а Коля обещал все организовать: истопить баньку, устроить спальные места, спланировать рыбалку, шашлыки и прочие мероприятия. Потому он приехал в деревню на неделю раньше. Он не представлял, что сейчас происходит в большом мире: электричества в деревне не было, радиоприемник Коля не включал, по телефону никуда не звонил, да и до него дозвониться было непросто – поймать сигнал сети получалось только с высокого дуба, растущего на холме за огородом.

Сегодня Коля уже трижды лазил на это развесистое дерево, пытаясь дозвониться до брата. Но со связью что-то не ладилось – гудок пробился лишь один раз, да тут же оборвался. К ночи обычно сигнал становился устойчивей, но ждать сумерек Коле было невмоготу – переживал он из-за Ивана. Тот отличался пунктуальностью, и если уж обещал приехать в обед, значит, в три часа дня – кровь из носу! – будет на месте.

– В аварию, что ли, попали, – пробормотал Коля, снимая телефон с самодельного зарядного устройства, работающего от обычных батареек.

Привычка проговаривать мысли вслух появлялась у Коли исключительно в деревне, день на третий одиночества.