Тени на экране стены вдруг замерли. Одна из фигур выпрямилась и, кажется, обернулась, уставившись точно на офицера, прячущегося за железной дверью отдела радиоразведки.

Глаза капитана Рыбникова постепенно привыкали к темноте, но тут начали потеть стекла противогаза. Степан щурился, пытаясь рассмотреть, что происходит возле приемного центра. И ему не нравилось то, что он там видел. Очень не нравилось!

Три уродливые фигуры, отдаленно похожие на людей, руками и зубами рвали какую-то бесформенную груду, валяющуюся на земле. Так зомби в фильмах ужасов жрали свои жертвы.

И еще одна фигура пристально смотрела в сторону Степана, будто чуя его, но не решаясь оставить добычу.

– Вот гадство, – шепнул капитан. Медленно – чтоб не скрипнули петли – он притворил тяжелую дверь. Уходить надо было другим путем – через окно со стороны антенного поля или через заднюю дверь подсобки.

Степан взялся за засов.

И тут ручка двери вырвалась из его пальцев. Дверь распахнулась, и проем заслонила перепачканная грязью и кровью фигура. Капитан Рыбников отпрянул, зацепился ногой за антенный кабель и, путаясь в безразмерном ОЗК, тяжело рухнул на пол…

– … А теперь назовите мне красные предметы, – объявила новое задание мама, и дети с удовольствием продолжили игру:

– Яблоко, – сказал семилетний Андрей.

– Задний фонарь на машине, – отозвалась девятилетняя Анжела.

– Моя футболка, – мальчик не собирался уступать сестре.

– Красный фломастер, – тут же нашлась девочка.

Пятилетний Костя в игре не участвовал, он был занят игрушечным динозавром.

– Кровь, – сказал вдруг Андрей, и мама, вздрогнув, испуганно взглянула на сына.

– Кровь – красная, – пояснил ребенок и улыбнулся.

Они находились в тюнингованном салоне «УАЗа»-«буханки» – сидели тесным кружком на покрытом ковролином полу, и мама делала все возможное, чтобы отвлечь детей от происходящего за тонированными окнами. Они все уже устали, им давно хотелось выйти наружу, но делать это было нельзя.

На водительском месте, крепко вцепившись в руль, укоренился уставший отец семейства. На соседнем кресле, придерживая сухой рукой карту, дремал его тесть – дед Саша. Время спать было неподходящее, но старика не будили, так как всем давно надоело его брюзжание.

Мотор пока работал, но машина стояла. Они въехали в пробку несколько часов тому назад и какое-то время худо-бедно двигались вместе с потоком, но потом движение окончательно застопорилось. Подготовленная для езды по бездорожью «буханка» застряла в середине асфальтированного шоссе, в десяти метрах от заставленной машинами обочины, за которой широко раскинулось засеянное овсом поле.