Можно намагнитить булавку или иголку, используя магнето в моторе, сделать подобие компаса. Но это все полумеры. Нам бы настоящий компас или хотя бы чистое звездное небо.

Он посмотрел на серое марево, за которым и солнца было не разглядеть. Добавил, чтобы как-то приободрить Машу:

– Мыс большой, в море выдается сильно. Вряд ли мы его пропустим, тем более что за ним устье другой реки начнется. – Он показал это на карте, черкнув по ней отросшим ногтем мизинца. – Это Кулой. Наша задача сейчас не потерять берег. Если окажется, что мы вошли в Кулой, значит, надо поворачивать. А вот если уйдем в море… – Он покачал головой. – То можем уже и не вернуться…

Они не стали будить детей, но те проснулись, когда заработали моторы. Маша умыла мальчишек, черпая воду ладошкой прямо из волн за бортом, приготовила легкий завтрак для всех.

Коля беспокоился из-за бензина: лодочные моторы оказались поразительно прожорливы, топлива осталось максимум на пару часов.

Позавтракавшие ребята нахохлились, прижавшись к маме. Им было холодно и скучно. Анжела бодрилась и что-то показывала братьям, перекрикивая гул моторов, показывала рукой то на тюленя, лежащего на берегу, то на скалу, похожую на ежа, то на торчащие из подмытого берега корни, напоминающие щупальца. Это она заметила промысловую избушку, поставленную на высоком обрыве. Держась за борт лодки, перебралась к Коле, прокричала ему в ухо:

Останавливаться он не стал, кивнул девочке, улыбнулся. А потом увидел двух мутантов – они выбежали из-за деревьев, помчались по берегу каким-то странными нелепыми прыжками, стараясь нагнать моторку. Вскоре они отстали, но Коля еще долго их вспоминал и внимательней следил за берегом.

Он увидел много чего любопытного: костище на берегу и катамаран, один из баллонов которого был спущен; небольшой катер, лежащий на отмели, и несколько мокрых бесформенных куч возле него, которые вполне могли оказаться телами людей или мутантов; свежие следы в вязком иле; мертвого лося.

Один из двигателей вдруг заглох – кончился бензин.

Лодка, кажется, уже вышла в море, берег отдалился и переменился. Тяжелые волны били в борт, ветер гнал по небу низкие рваные тучи, было холодно, зато дождь прекратился.

Вскоре перестал работать и второй мотор. Коле пришлось сесть за тяжелые весла. Уже был день, и он с отчаяньем следил за ходом наручных часов, понимая, что с каждой минутой шанс встретить то, ради чего они сюда так долго и сложно добирались, становится все меньше, все иллюзорней. Он не представлял, где сейчас находится, где тут север, где юг, не ощущал скорости, не чувствовал движения. Берег был просто темной полосой где-то вдалеке. Неповоротливая лодка могла стоять на месте, несмотря на все его усилия.