Но поездка Ивану не удается: хозяева увольняют его со службы, отдают в солдаты.

Щепоткины обвиняют Ивана в том, что он залез в хозяйский карман – заготовлял лес по своему почину и для себя в тех дачах, которые были куплены Щепоткиным.

На это Иван заявляет: он не вор.

– Все бревна, за которые вы уплатили, вы получили. Значит, я чист перед вами. А то, что я вошел в сношения с лесником, малость казну ободрал – так в этом нет никакой вины. Разве вы сами не делаете это каждый день? Разве не к этому сводится вся ваша жизнь – надуть да обобрать? И разве я не участвовал во всех ваших махинациях? Я потряс немного шишек с ели, которая принадлежит царю. Весь Север принадлежит царю, а почему не нам, кто живет на Севере? Они, царская семья, не бывали здесь.

– А чего ждать от брата того Каина?

– Не попрекайте братом. Я не отказываюсь от него. Он против царя-батюшки, да и я не за царя… А вы? Вам ведь царя-то надо только для охраны ваших капиталов. А так разве вы не точите тоже нож на царя?

– В тюрьму его! Сгноить.

В тюрьму не решаются. Отдают в солдаты. Для людей – под видом патриотического горения: надо помогать отечеству.

Савва возвращается в Гражданскую войну комиссаром отряда. Может быть, карателем. Исступленный большевик. Меч и кара революции…

Иван не расстреливает пленных. Отпускает. Отсюда его популярность. И больше того, красноармейцы сдаются.

Наконец в плен попадает сам Савва. Савву приговаривают к расстрелу. Иван сам ведет его расстреливать.

Безжизненное мертвое поле, занесенное снегом. Два живых человека на всю Россию – так кажется…

Иван отпускает брата и дает ему пистолет. Савва не берет пистолет:

– Не хочу, чтобы повторился в нашей семье библейский грех братоубийства.

– Ты меня убьешь, если у тебя будет оружие?

– А может, правильно и сделаешь. Мне больше незачем жить на этом свете.

Савва говорит, что Иван – его злейший враг. Развалил фронт.

– А не хватит ли, брат, крови? Ради чего мы вытоптали цвет нации, цвет народа?

Сергей Порохин (Гунечка)

Гунечка – младший сын в семье Порохиных. Он тоже из икотников, но ему с детства открыты всюду двери и ворота. Как-то не поднимается рука задерживать этого светловолосого светлоглазого мальчика.

Худющий. Реденькие волосенки. Сама доброта. Монастырь, церковное любил. Молитвенник семьи. Пост соблюдал. Готовил себя в монахи. Любил божественное. Не вылезал от батюшки Аникия.

– Этот парень Богов, – говорили… – Не от мира сего.

Говорили даже, что может в Копанях новый святой появиться (после Артемия Праведного). Мир, лад вносил.

Однажды Гуня укрощает толпу разъяренных копанчан, дерущихся конец с концом. Встал посреди дороги. Маленький, худенький. Растопчут. Не затоптали. Как лошадь не наступит на человека, так и люди.