Да, подаренные сережки по-прежнему на мне, и за пять лет будто становятся неотъемлемой частью меня. Как и кольцо, которое лежит в шкатулке под замком в Лондоне. Надо заметить, после развода я долгое время не снимала его и не говорила своему отцу и матери, что мы с Воскресенским развелись. Их бы точно хватил удар. Особенно меркантильную Татьяну, которая матерью и не являлась. Она была нашей с Костей тетей, которая всеми фибрами души ненавидела отпрысков своей сестры."

"— Агния, ты задумалась, — меня выдергивает из воспоминаний хрипловатый голос Глеба. — Все в порядке?

— Да, все отлично, — немного растерянно произношу я. — Вспомнила кое-что.

— Как работала над проектом этого особняка? — Ланской чересчур проницателен.

— Да. Это была запоминающаяся работа. Интересно, Даниил за пять с половиной лет что-то изменил здесь? — я прохожу вперед, ступая на вымощенную дорогим камнем дорожку.

— Насколько мне известно, нет. Даниил очень доволен, несмотря на то, что современные концепции за это время претерпевают изменения. Кому как не тебе знать об этом, — мужчина равняется со мной, продолжая говорить. — Кстати говоря, он не раз восхищался этой работой, рассказывая своим партнерам и знакомым. Кажется, и твои контакты он кому-то давал.

— Правда? — у меня едва не отвисает челюсть от последней фразы Глеба.

— Да, — отвечает мужчина.

— Ты тоже узнал обо мне от него? — я постепенно отхожу от шока, продолжая расспрашивать мужчину.

— Нет, на тебя я наткнулся в одной из социальных сетей и только, когда вы с Воскресенским встретились, вспомнил, что как раз тебя он так хвалил, — Глеб искренне улыбается, случайно задевая рукой мои пальцы. — И я понял, что не прогадал.

— Спасибо, мне очень приятно, что ты доверил свою квартиру мне. Надеюсь, я тебя не разочарую, — я расплываюсь в застенчивой улыбке.

— Такая женщина как ты не может разочаровать, — мужчина осторожно берет меня за руку, после чего нажимает на звонок.

Даниил открывает дверь, явно ошарашенный моим появлением. Он сканирует меня пристальным взглядом, задерживаясь на голых ногах, после чего возвращается к глазам. На автомате он пожимает Глебу руку и впускает нас в свой дом. Здесь действительно ничего не изменилось. Все точь-в-точь как было, когда я приходила к нему в последний раз.

— Мне нужно в уборную, — быстро говорю я.

— Глеб, проходи в гостиную, я провожу Агнию, — тоном, не терпящим возражений, произносит Даниил.

Я прекрасно знаю, куда идти, но не осмеливаюсь поспорить. Кидаю быстрый взгляд на Глеба, показывая лишь глазами, что все в порядке, и только после этого мужчина проходит в самую большую комнату. К моему удивлению, Воскресенский указывает на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Но ведь на первом этаже тоже есть уборная? — возражаю я.