— Ничего не хочешь мне сказать?

Алиса начинает неестественно смеяться, и этот смех отражает боль и безысходность, из которой девушке уже не выбраться самостоятельно. Несмотря на то, что она пытается своим безразличием и грубостью показать силу своего характера, именуемую стервозностью, в ее глазах читается сплошное отчаяние.

— Смотря что ты хочешь услышать? — она повышает голос."

"— Правду, Алиса, — складываю руки перед собой, откидываясь на спинку стула. — С самого начала.

— Уверен, что она нужна тебе? — закатывает глаза, усмехаясь. — Думаю, ты итак уже все пронюхал. Тебе ведь, Даниил, ничего не стоит это сделать. Удивляюсь, как ты раньше не догадался.

— Между нами на той вечеринке ничего ведь не было? Я уснул, как только голова коснулась подушки, — утвердительно произношу я.

— Не было, — она возвращает свой взгляд ко мне. — И быть не могло. С тех пор, как в твоей жизни появилась эта девка, и я отошла на второй план, хоть и всегда находилась рядом. Я надеялась, что когда вы разведетесь, ты, наконец, обратишь свое внимание на меня, но этого не произошло. Долгие годы я ждала, а в какой-то момент отступилась и начала строить свою жизнь, но здесь подвернулся случай. Я не могла его упустить.

Я знаю, что сейчас Алиса не станет врать, но все равно правда обрушивается ведром ледяной воды, вызывая шквал бурных эмоций. Пульс учащается и меньше чем за минуту достигает критической отметки. Чтобы взять себя в руки и продолжить разговор, я встаю со стула и подхожу к окну. Полностью абстрагируюсь, доставая из памяти то, что может принести мне радость. Агния и Кира. Думаю о них до тех пор, пока голос Алисы не возвращает меня в реальность.

— Считай это компенсацией, Воскресенский, — едва слышно произносит она. — За то, что тогда дал нашему ребенку погибнуть.

Внутри меня все холодеет, кровь стынет в жилах. Я чувствую, как лицо искажается от боли, потому что моя пока ещё жена в буквальном смысле убивает одной лишь фразой, ковыряя затянувшуюся рану в сердце. Меня рвет на части, а в голове пульсирует набатом каждое слово. Алиса бередит жуткую картину в моем сознании, снова и снова вдалбливая в него то, с чем я спустя столько лет наконец-то научился жить.

— Что? Нечего сказать? Молчишь? — слишком эмоционально выкрикивает Алиса. — Сам счастлив со своей девкой и ее ребенком, а мне жить с этой болью до конца своих дней?

— Хватит! — рявкаю я и два счёта оказываюсь возле ее кровати, сдавливаю жёсткими пальцами ее подбородок, заставляя посмотреть на меня. — Посмотри на меня! Успокойся! Прошло много лет, и ты должна с этим справиться.

— Я не могу, — она сбивает мою руку, откидываясь на постель.

— Ты ненормальная, Алиса, — отстраняюсь я, крепко сжимая челюсти. — Ты помешалась. Приди в себя. У тебя родился малыш.