Где же Киренок могла так простудиться? Я мало, что смыслю в детских болезнях, но сейчас не та пора, когда все болеют. На дворе стоит теплое время года — лето. Да и вчера с ребенком все было в порядке. Дочь носилась по дому со своим питомцем, играла и веселилась.

Уже через час я добираюсь до особняка и в дверях сталкиваюсь с детским врачом.

— Здравствуйте! — ставлю два огромных пакета на пол. — Как она?

— Здравствуйте! У Киры ангина. План лечения я подробно расписала. Он у вашей супруги, — серьезным тоном произносит она.

Я ловлю обеспокоенный и несколько смущенный взгляд Агнии.

Она благодарит врача за оперативность, держа в руках Лесси, которая так и норовит лизнуть доктора, после чего прощается и закрывает дверь. Девушка прислоняется к ней спиной и закрывает глаза. Со стороны кажется, будто она пытается прийти в себя. Усталость, смешанная с тревогой, отражается на ее лице, и в этот момент мне хочется просто быть рядом в качестве поддержки или же плеча, на котором можно просто поплакать.

— Когда детки болеют, — она сглатывает подступивший ком, — это всегда так… тяжело для родителей.

В том числе и в эмоциональном смысле.

— Иди ко мне, Агги."

"Я беру ее за руку и притягиваю к себе. Она отпускает Лесси и всем своим хрупким тельцем прижимается ко мне. Зарываюсь носом в ее шелковистые волосы, чувствуя, как она начинает содрогаться в рыданиях. Но плачет тихо, чтобы не разбудить Киру. С этими слезами выходят все эмоции, которые она на протяжении долгих лет старательно прятала, держа глубоко в себе.

— Прости, что на протяжении стольких лет меня не было рядом, — я осторожно провожу рукой по ее волосам и поддеваю рукой подбородок, невесомо касаясь сладких губ.

На следующий утро Кира выглядит не просто бодро, у девочки вообще нет ничего общего с тем вялым и больным ребенком, которого я застал вчера в постели. Она не могла встать с кровати даже в туалет. Всю ночь мы с Агнией поочерёдно дежурили у ее кровати, каждый час проверяя температуру. Примерно часа в три ночи градусник наконец-то показал заветные тридцать шесть и шесть, и мы смогли облегченно выдохнуть.

— Доброе утро! — сонно произносит Агния, входя в кухню. Но как только девушка видит, чем я занимаюсь, на ее лице не остается никаких следов сна.

 — Ты готовишь блинчики?

— Доброе утро, Аг-ги! — я переворачиваю блин и направляюсь к Агнии. Одним движением руки обвиваю ее талию и притягиваю к себе. — Где Киренок?

— Смотрит мультик, — девушка приподнимается на цыпочки и неожиданно целует меня в щёку. — Я очень голодна, Даниил.

— Правда? — выгибаю бровь, улыбаясь.

— И я сейчас о еде, — она резко отстраняется и через секунду оказывается у плиты, убирая со сковороды едва не подгоревший блин.