— Да ладно тебе, выглядело-то красиво, — пожал он плечами и посмотрел на столик, за которым сидели наши девчонки со своими подружками. — Настя сказала, что я дрался как лев!

— Ага, если бы у того парня рука была бы длиннее, то ты был бы дохлым львом, — напомнил я ему. — Ты об этом тоже сообщил своей ненаглядной?

— Как раз это ей знать не обязательно, — с улыбкой ответил он. — Свой заслуженный поцелуй я получил… Кстати, смотри как Серебрякова на тебя пялится. Что-то не вижу особой радости в ее глазах. По-моему, ей не очень приятно тебя видеть.

— Я еще с утра это заметил. Даже рукой помахал.

— Она теперь будет думать, что у тебя желудок как у тролля. Может даже камни переваривать.

— Это ее дело… Меня больше сейчас турнир интересует. Ты видел, Вильсон-то прошел…

— Угу, — кивнул Нарышкин. — И Шуйский тоже.

— Это меня мало интересует, — скривился я. — Буду только рад, если в следующем бою меня с ним поставят. На уроках Гребень нас с ним никогда в спарринг не ставит, а у меня уже давно руки чешутся.

— Слушай, Макс, я тут подумал… Это в теории нас же тоже могут друг против друга поставить… — нахмурился Лешка.

— Я тебя хотел попросить… Ты дерись в полную силу, хорошо?

— Само собой, — кивнул я и улыбнулся. — Это ты дома особа, приближенная к Императору, а на ринге и в бане все равны. Но все равно надеюсь на Шуйского.

Но мои надежды не оправдались. С Михаилом меня не поставили. Вместо него мне вновь достался один из самых слабых оставшихся бойцов.

Я его легко одолел, но это уже начинало немного злить. Не хотелось бы думать, что я иду вперед только благодаря счастливому жребию. Даже после утреннего поединка разговоры об этом уже пошли, а что будет дальше?

Утешало одно — это был последний круг, где еще оставались слабые бойцы, в следующем их уже точно не будет. Здесь уже никакого везения, только личное мастерство.

Зато случилась вот какая штука — Нарышкина попарили с Шуйским! Эта новость мгновенно облетела весь «Китеж» и буквально за несколько секунд наш спортивный зал превратился в переполненный пчелиный улей.

К этому моменту он и так не пустовал по сравнению с первым утренним боем, но сейчас зал был на пике своих вместительных способностей. Явились даже те, кто вообще не интересовался фехтованием.

Была забита вся преподавательская ложа, а некоторым из них даже не хватило мест. Это был первый бой, на который пришли наши с Нарышкиным личные наставники — Чертков и Артамонов.

— Бурум… Бам… Нарышкин… Буруррым…

Сообщал о своих предпочтениях наш конструкт, который заглядывал в огромное окно. Стальному гиганту пришлось улечься на живот, чтобы иметь возможность видеть, что происходит внутри спортивного зала. Иначе никак не получалось.