Если вчера народ чуть ли в двери не вываливался, то сегодня было чуть полегче. Я так понимаю, все экономили силы на последующие два боя, которые обещают быть поинтереснее.

Свободных мест было немного, но при желании можно было подыскать себе уютное пристанище, откуда будет открываться хороший вид.

Оно и к лучшему. По крайней мере, хорошо слышно друг друга и не нужно было орать на ухо, пытаясь перекричать толпу. Более-менее спокойная обстановка, в которой можно было наблюдать за потенциальными соперниками и делиться их слабыми местами.

После вчерашней квалификации нас осталось тридцать два человека. Причем треть из этого количества были очень сильными соперниками, к которым стоило присмотреться повнимательнее. Еще треть ребят были среднего уровня, но и с ними лучше не шутить. Если предоставить им шанс, они своего точно не упустят.

Но были и те, которые оказались здесь случайно. Кому-то попался удачный жребий, кто-то воспользовался оплошностью недооценившего их противника, кому-то просто повезло. Кстати говоря, именно большая часть таких вот счастливчиков смотрели вокруг надменным взглядом. Видимо, уже почувствовали себя в высшей лиге.

По большому счету, это не так уж и важно. Главное, что они оказались среди сильнейших, а это уже хороший повод похвастаться перед девчонками. Собственно, чем они вчера весь вечер и занимались во время ужина. Только и слышны были их хвастливые выкрики как они лихо расправлялись со своими соперниками.

Ну а еще, в строю тех, кто попал в основную сетку, были наши «верные» враги — Шуйский и Вильсон. Михаил снисходительно посматривал на всех со своей гаденькой улыбочкой, а белобрысый Христофор все время сверлил меня своим взглядом.

Когда напряжение достигло предела, распорядитель наконец-то огласил пары, и мы с Нарышкиным облегченно вздохнули. Нам обоим выпал лучший жребий, который только мог быть.

Княжичу достался единственный из оставшихся в сетке первокурсников, а мне какой-то новенький второкурсник, который пришел к нам только в этом году. Я вчера видел один бой с ним. Ничего особенного. Слишком спешит.

Так оно и вышло. Никаких проблем у меня не возникло, а вот у Лешки был момент, когда я немного напрягся. Мне показалось, что он почувствовал свое превосходство и начал играть на публику. Вместо применения простых и эффективных приемов он начал выделываться.

Выглядело эффектно. Вон Дашкова аж руки сложила на груди от восторга, вот только он чуть не доигрался. Первокурснику не хватило самую малость, чтобы его достать.

После этого княжич поспешил закончить поединок, но поволноваться заставил.

— Ну ты и позер, особа, приближенная к Императору, — сказал я ему, когда мы за обедом обсуждали утренние поединки.