Я пытаюсь встать, но боль взрывается в верхней части плеча, сбивая меня с ног.

— Не двигайся. Ты ранен.

Я дважды моргаю от жгучей боли и различаю очертания дядиного лица. На нем строгий деловой костюм, и выражение его лица такое же жесткое и безжалостное, каким я его помню.

Но в отличие от его обычного отчужденного отношения, он смотрит на меня сверху вниз, нахмурив брови.

— Нейт… — хрипло хриплю я. — Мне нужно… мне нужно найти…

Низкий стон вырывается из меня, когда боль пульсирует снова. Трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить.

— Ты не в том состоянии, чтобы кого-то искать. Тебе повезло, что ты остался жив, негодяй. Когда из больницы позвонили миссис Уивер и сказали ей, что ты в критическом состоянии, они не шутили. Очевидно, тебя высадили возле отделения неотложной помощи люди в масках.

— Они похитили нас… — я кашляю, а затем морщусь, когда это вызывает боль. — Черт…

— Не разговаривай, — он возвращает меня в лежачее положение. — И мы знаем, что тебя похитили.

— Они… звонили тебе?

— Нет. Но ты не из тех, кто исчезнет на три дня, не сказав ни слова. Твоя машина и телефон были найдены недалеко от леса. Мистер и миссис Уивер перевернули вверх дном весь город, чтобы найти тебя. Они даже использовали свои связи и деньги, но это ничего не дало. На секунду мы подумали, что потеряли тебя.

Но они этого не сделали.

И это не ебаное чудо.

Если мои влиятельные бабушка и дедушка, более могущественные, чем кто-либо из моих знакомых, не смогли найти меня, то все гораздо серьезнее, чем я думал.

— Не торопись. Тебе нужно отдохнуть. Миссис Уивер пошла за доктором. Ты провел три дня в медикаментозной коме, чтобы помочь тебе восстановиться, и она думает, что происходит что-то странное, потому что ты не просыпался. Ты же знаешь, как она требовательна ко времени каждого. Мистер Уивер разговаривает с полицией и называет их бесполезными, потому что они до сих пор не нашли того, кто это сделал. Хочешь поспорить, что он использует этот инцидент в своей предстоящей предвыборной кампании? Его избранный лексикон будет посвящен беспорядкам, семейным узам и так далее, и тому подобное.

Мне сейчас наплевать на бабушку и дедушку. Огонь внутри меня горит только для одного человека.

Мысль о ее безопасности опережает мою. Я задыхаюсь с тех пор, как она поцеловала меня, сказала, что любит меня, а потом вышла за дверь.

Я не смогу нормально дышать, пока не удостоверюсь, что она цела и невредима.

— Там был кое-кто еще, Нейт…

— Она… она была со мной.

Складка между его бровями становится глубже. — Ты единственный, кого они высадили.

— Она там… Она у них в руках… Черт! Она у них, Нейт… — я снова пытаюсь выпрямиться.