Вчера, когда Санька подмел пол, так мать сказала: «Какой ты у меня хорошенький!» — и поцеловала. А потом все: «Саня, Санечка… Поешь этого, поешь того». Совсем заласкала. А сегодня думает иначе. И хоть бы разузнала прежде, зачем они ходят к детдомовцам в мастерскую.

— Вы ничего не понимаете, — заявил Санька. — Мы теперь не озорничаем… только разве немножко. Потому что пришла весна. Мы траву видели и скворечни делаем. Вот!

И они повернулись и отправились в детский дом, а матери смотрели им вслед и виновато улыбались. Наверно, совестились оттого, что хотели зазря обидеть своих мальчишек…

— Уж куда как большие.

И долго еще не уходили с дороги, прислушиваясь к самой веселой песне на свете, которую пели Санька и Вадим:

Развешивать скворечни собрались все детдомовцы. Кто побольше, полез на деревья. Саньке и Вадиму лезть не позволили. Тогда они стали подавать дельные советы.

— Смотри не упади, — крикнул Санька Андрейке-конструктору, который привязывал скворечню к стволу березы.

— Не упаду, — пообещал Андрейка.

— Он не упадет, — подтвердили Андрейкины друзья.

А в это время в стороне над деревьями летали черные птицы.

Оттуда несся неумолчный гомон. Первые гости ранней весны, чернокрылые грачи выгоняли ворон из своих старых гнезд.

Валерка и его друзья

Новая квартира Валерке понравилась. Главное — на третьем этаже, из окон далеко видно. Если посмотреть прямо — перед глазами железнодорожный мост через реку, за ним — городские кварталы и купола церквей. Справа — большой парк. А вот слева — плохо, слева ничего не видно, кроме скучной стены четырехэтажного дома.

Но это — беда небольшая. Валерка из-за такого пустяка расстраиваться не стал. Он вообще умел быть довольным тем, что есть.

Он подпрыгнул, повернулся на сто восемьдесят градусов и очутился лицом к двери…

Сразу за подъездом начиналась заснеженная с черными проталинами площадка. В конце ее — тесовые сарайчики, словно прилипшие друг к другу. К ним примыкает высокий забор, такой плотный, что сквозь него ничего не увидишь. У самого подъезда сверкала на солнце лужа, и в ней плавал на боку бумажный пароходик.

Только Валерка успел оглядеть все вокруг себя, как вдруг из-за угла дома выкатился футбольный мяч и следом появился рыжий мальчуган.

Штаны у мальчишки были мокры и забрызганы грязью, а старые ботинки набухли и побелели.

Наступив ногой на отсыревший мяч, он с любопытством рассматривал Валерку. Сначала оглядел потертую ушанку с оборванными завязками, скользнул по лицу, затем уставился на ботинки, совсем почти новые, и только после этого спросил:

— Я ничего, — ответил Валерка.

Оба замолчали, потому что говорить больше было нечего.

— Хочешь, припечатаю? — подумав, предложил мальчуган и сделал вид, что собирается ударить по мячу.