Когда смешно, она смеётся, а когда нет — снисходительно улыбается. Молодец, хорошая девочка, но я, всё равно, бешусь.

Через несколько минут нам приносят коктейли. Шипучка с коньяком и сиропом, судя по всему. И ещё консервированные груши и персики. Ничего, надо сказать. Вкусенько. Только у-у-у-х! В голову бьёт! Юные организмы алкоголю сопротивляются плохо.

Катька румянится, становится смешливее и доступнее. Артурчик налегает на прибаутки, а я становлюсь всё злей и злей. Ну-ка, докторишко, ты где там? Эй, проснись, мне тут кексу одному сказать кое-что нужно.

Молчит, скотина, не шевелится.

Собственно, я же сам постоянно забиваю его в самые глубокие колодцы сознания. Что его пробуждает, интересно, гнев или страх? Нет, не страх, страха-то и не было, но адреналин был. Адреналин и гнев? А если себе вколоть адреналинчику, например? Так, куда-то не туда понесло.

— Артур, — говорю я, стараясь скрыть невесть откуда взявшуюся неприязнь. — Обращаю твоё внимание на то, что Катя ещё несовершеннолетняя, а ты лось здоровый уже. Понимаешь, на что я тебе намекаю?

— Да знаю я, знаю, но несовершеннолетие быстро проходит, это же не приговор.

Он начинает смеяться и Катька тоже.

Вот коза, про Наташу, блин, почитай, Ростову! Я действительно злюсь. Гневаюсь. И, кажется, она это замечает и бросает быстрый, несколько недоумённый взгляд.

— Кать, ты когда учиться приедешь, — несётся на своей волне Артур, — я тебя к Маше пристрою, ты шьёшь, как богиня, как я успел понять. Так что будешь зарабатывать нормально. Флэт снимешь, чтобы в общаге не мыкаться, деньжата заведутся.

— Да-да, — киваю я, — если сегодняшняя бригада снова не накроет. — Я так понимаю, и ты, и Маша неплохо с ними знакомы.

— А мы тебя вызовем, — хохочет он.

— Потрём лампу и ты такой, как джинн, вылетишь из облака и скажешь, типа, кругом марш и пошли все нафиг. Крибле, крабле, бумс и все дела. Ты ж гипнотизёр у нас!

Я закипаю. Давай, доктор, просыпайся, а то мне придётся самому, ручками уделать этого весельчака. Умения хватит, я вон уже сколько тренируюсь. Я протягиваю руку к Катькиному бокалу, подхватываю и залпом выпиваю остатки. Может, от алкоголя мой доктор проснётся.

— Спасибо за обед, — говорю я, — но нам уже пора.

— У вас же вечером самолёт, — удивляется Артур.

— Нам ещё к тётке Катиной нужно заехать, а это время.

Она в Свиблово обитает.

— Ага, — кивает Катя, глядя на меня. — Надо навестить.

— Ну, ладно, тогда сейчас пойдём.

Он расплачивается сам, не давая мне поучаствовать, и мы выходим из кафе.

— Ну, ладно, — улыбается он. — Артём, спасибо за сегодняшнюю психическую защиту. Машка всё сегодня перевезёт, на другой адрес, чтобы не дразнить быка. Если что-то будет надо, звони мне, всё решим, ничего невозможного не существует. Кать, ну, а ты, как приедешь, тоже звони. Я тебе Москву покажу.