— Врач, может, и получится из тебя, — недовольно хмурится она, — но ты лучше на юридический иди, будешь усатых душителей ловить.

— Но если вскрытие покажет асфиксию…

— Так, всё, иди вон там сядь и жди тихонько, только ни с кем не разговаривай, а то тебе самому асфиксию устроят.

Приезжает сам дядя Витя Шерстнёв. Сегодня он в штатском. Он хмуро меня выслушивает и уходит общаться с медработниками, а через некоторое время возвращается и отпускает домой:

— Так, сейчас ты не нужен, можешь ехать. А завтра придёшь ко мне с кем-то из родителей и всё под запись, под протокол расскажешь.

Всё что касается этого конкретного эпизода, понял меня? А мы пока поищем твоего доктора Чернова.

Когда я прихожу домой, мама оказывается уже в курсе первой части этих событий. Ей всё рассказала тётя Таня. Поэтому, когда я говорю, что завтра нужно будет сопроводить меня к капитану Шерстнёву, это не вызывает недоумения. Я в общих чертах объясняю, что произошло в больнице. Она, конечно, удивляется, но принимает всё довольно спокойно.

На следующий день я всё подробно рассказываю дяде Вите. Он слушает почти молча и аккуратно записывает.

И на этом всё заканчивается.

— Я, конечно, ни на что не намекаю, — говорит Витя. — Но мне лично руководство дало понять, что считает довольно странным, что повсюду, где творится зло, оказываешься и ты со своим усатым фантомом.

— Так это же по сути одно и то же дело! — восклицаю я. — Доктора Чернова, кстати, опросили?

— В отпуске доктор Чернов.

— Что и требовалось доказать! — говорю я. — Стало быть, он вчера по реанимации не мог расхаживать. А его видели. Вернее, человека в его халате. И этот вчерашний человек, между прочим, усатый.

— Не человек, а призрак настоящий. Да знаешь ли ты, сколько у нас тут усатых⁈ В общем, сидим и ждём спокойно, начнут на тебя стрелки переводить или нет.

— Что⁈ Да это же просто смешно!

— Смешно или не смешно, судите сами, но как есть, так я и рассказываю.

Капитан разводит руками и пожимает плечами.

— Какие ещё стрелки! — гневно восклицает мама. — Виктор Фёдорович!

— Такие, что шеф уже спрашивал, а не мог, типа, этот пацан всё провернуть и выдумать какого-то усатого?

— Так вы допросите председательшу! — подскакиваю я. — И найдите того Сантехника.

— То есть, — поражается мама, — мы пытаемся помочь следствию, а нас самих же ещё и обвиняют? Вы этим нам угрожаете?

— Ну, особо опасаться смысла нет, конечно, — постно улыбается Витя, — но притухнуть маленько и не бегать каждый день с новыми делами и старым подозреваемым стоит. Вот и всё, что я хочу сказать. И никакой угрозы в простой констатации фактов нет. А теперь вы можете идти, а если мы что-то найдём, я вас сразу же проинформирую.

— Прекрасно! — негодует мама, когда мы выходим на улицу.