— Моей девушке нравится щетина, — красивые губы еще сильнее изогнулись в насмешке.

— А, ну да, твоей девушке…, — протянула я неприязненно.

Уперлась рукой в его плечо и попыталась оттолкнуть слишком близко стоящее мужское тело:

— Отодвинься от меня, Воронов. И можешь потратить свой драгоценный заряд на звонок ремонтникам — ты последний человек на планете, кому я позволю спасать себя от паники.

— Что так, Оладушек? Раньше ты прекрасно бегала ко мне прятаться от своих ужасов и тараканов в красивой головке, — хмыкнул гад в ответ.

Но все-таки отступил на полшага, позволив мне облегченно вздохнуть.

— Воронов, прекрати называть меня этим дурацким прозвищем! — процедила я, решив не отвечать на провокационное заявление.

Да, было время, когда я с писком неслась в его объятия, стоило чего-то испугаться. Обнимала руками за узкую талию. Крепко прижималась к горячему телу и прятала лицо на его широкой, пахнущей потрясным парфюмом груди.

Он тут же бросал все дела и принимал меня в свои объятия. Начинал гладить по волосам и спине, шептать что-то успокаивающее, и мои страхи тотчас отступали. Становилось спокойно и легко. Особенно, когда его руки начинали не только поглаживать, и не только спину…

Было время, да. Но своим поступком ты навсегда потерял право утешать меня, Воронов!

Не удержалась, съязвила:

— Пусть твоя подружка, любительница нечесаных бород, за помощью к тебе бегает. Мне и без тебя есть к кому обратиться.

— Да ладно, нечесаных, — хмыкнул этот гад, сверкнув в полутьме глазами и не заметив моих слов про «есть к кому…" — Девушкам моя щетина очень даже нравится.

Да уж, я заметила, как эта курица Аурика тебя глазами поедала! Словно прямо там, в фойе, была готова сразу и на всё согласиться!

Пока я злилась и поджимала губы, вспоминая как эти двое недавно любезничали, небритый кумир фифочек с ресепшен решил не униматься.

Лениво поинтересовался:

— Так что, если в полутемном замкнутом пространстве с ограниченным доступом кислорода у тебя начнется паническая атака, мне не обращать на это внимания, Оладушек?

Вот зачем, зачем он сказал про замкнутое пространство и ограниченный доступ кислорода, а?!

Стоило это представить, как мои глаза заслезились. Воздуха вокруг стало как будто в разы меньше. Руки затряслись, колени обмякли…

Я судорожно стиснула пальцы, и начала с силой втягивать в себя воздух, в ужасе, что через секунду он закончится…

— Лада! Лад, ты чего?! — донесся до меня знакомый и почему-то испуганный голос.

Следом меня крепко обняли. Чуть встряхнули и подули в лицо.

Приятное у Макса дыхание. Чистое, свежее, с легким привкусом его любимой мятной жвачки. Мне оно так нравилось, что иногда я специально прижималась губами к его губам и ловила его выдохи. Или просила подуть на меня.