Я вижу, как Коля стремиться вылечиться, сам ищет врачей, постоянно занимается, интересуется новыми методиками. Он оживает.

— Я теперь всегда буду рядом, — переплетает наши пальцы.

— Ты и будешь, я ведь чувствую твою поддержку. Но этот шаг я обязана сделать сама. Мне надо, — взглядом пытаюсь передать то, что словами сложно объяснить.

Он вздыхает. Кивает. Снова обнимает, целует, долго, нежно, страстно, так что на время забываю, почему мы стоим на окраине незнакомого города у обшарпанного подъезда.

— Если что, только позови. Мигом примчусь! — открывает передо мной расписанную неприличными словами дверь."

"— Знаю, — делаю шаг, в нос ударяет смрад нечистот.

На лифте ехать не решаюсь. Поднимаюсь пешком на последний девятый этаж.

Звонок не работает. Стучу в дверь. Тишина. Еще раз. Ответа нет. Толкаю дверь. Она не заперта.

На полу валяются разорванные коробки, пустые пластиковые бутылки, еще какой-то мусор. Создается впечатление, что я попала на свалку.

Прохожу по коридору. В комнате дверей нет. На разваленном, старом диване сидит моя сестра. Она обхватила голову двумя руками и раскачивается из стороны в сторону.

— Люд… — горло сдавливает.

Я сто раз репетировала, как начну разговор.

Артем помогал нам собирать информацию про мою сестру. Рассказывал, что с ней приключилось за это время. Но я все равно к подобному не готова.

Она замирает. Очень медленно поднимает глаза.

Людмила сильно изменилась. Даже не постарела, а скорее высохла. Кости обтянутые серой сморщенной кожей. Она младше меня, а выглядит как старуха.

— Машенька, ты приехала! А я так тебя искала! Ты мне так нужна! Сестренка, — по щекам катятся огромные слезы, — Помоги мне!

— Что случилось? — ответ я знаю. Спрашиваю, чтобы услышать ее версию. Хочу знать, какую ложь она мне скормит.

— Мама, отец, наши сестры и братья… Они все от меня отказались… Я никому не нужна… меня так предали… Сестренка, если бы ты знала, сколько всего со мной приключилось…

Она встает, нетвердой походкой идет ко мне, тянет руки. Хочет обнять.

Отскакиваю в сторону. Не смогу вынести ее прикосновений.

— Ты чего? — смотрит на меня удивленно. Даже плакать перестает.

— Все это, — обвожу рукой убогую комнату, — Результат твоих обманов и предательств.

— Что? — повторяет, хмурится.

— Люд, хватит играть в заботливую сестру. Пришло время сбросить маску.

— Маш, кто тебе наговорил этих глупостей! А ты тоже хороша! Нашла время! Видишь, как мне плохо! — заламывает руки, кусает губы, закатывает глаза. — Неужели тебе меня не жалко?! Кто как не ты протянет мне руку помощи!

— Не жалко, Люд. Ни капли, — отвечаю без раздумий. — Расскажи лучше, за что ты так меня ненавидишь?

Глава 64

— Я ненавижу?! — делает огромные глаза, складывает руки как в молитве.