Что-то оставалось у него, у времени этого, от краснознаменного энтузиазма комсомольских строек и пятилеток в три года. А я, родившийся уже в более или менее спокойные и стабильно-безнадежные времена, зараженный быстро распространяющимся среди неформальной молодежи вирусом скепсиса, совсем не разделял странного оптимизма реформаторов. Возможность моих куриных мозгов в то время не позволяла обосновать свое недоверие (впрочем, кто вообще интересовался мнением двадцатилетнего сопляка без связей и денег), но я интуитивно чувствовал — на моих глазах разыгрывается очередная крупномасштабная афера, еще более циничная, чем некоторые проекты коммунистов.

Каждый день меняющийся мир радовал демократически настроенных людей какой-нибудь удивительной новостью. Однажды дед мне сообщил такое приятное известие: теперь все — и стар, и млад — будут владельцами государственной собственности. Кончились времена, когда народное хозяйство принадлежало кому угодно, только не народу. Наконец каждый гражданин становится собственником имущества своей страны, ибо ему будет вручен… приватизационный чек на десять тысяч рублей. Эта новость меня буквально ввела в транс. Я не мог представить, как миллионы людей будут владеть и управлять имуществом страны? Я попробовал было обсудить это дело с дедом, просто пытаясь понять технологию проекта. В итоге мы поругались, и у деда подскочило давление. Тогда я решил больше не затрагивать, беседуя с ним, политические и экономические темы. Хотя куда же в те годы можно было спрятаться от политики и экономики? Даже в правительственном бомбоубежище, выстроенном на случай ядерной войны, они бы все равно нас с дедом нашли. Вскоре выяснилось, что приватизационный чек надо просто грамотно определить, например, обменять на акции мощного производства или вложить в активы преуспевающего банка. Куда мы с дедом вложили свои ваучеры, я не помню. Также я не помню ни одного процентика, который бы мы с ним получили в результате нашей сделки с государством. Хоть на что они, эти проценты, похожи-то? Как они выглядят? Кто-нибудь их видел? Просто заваленная палочка с двумя ноликами или нечто иное? Зато я помню восторг, с каким дедушка воспринял известие о всенародной приватизации. Чем закончился этот глобальный развод, всем известно. Напоминать не надо.

Последние годы своей жизни дед прожил на голом энтузиазме, радуясь переменам, происходящим в стране и в мире. Из-за своей инвалидности он редко покидал квартиру и не знал подробностей новой жизни, бурлящей на улицах. Он не видел «новых русских», способных живьем замуровать своих конкурентов в бетонную стену, не видел стихийных торговых рядов, пестрящих выкладкой «Сникерсов», орденов и презервативов. Не видел ям чеченских боевиков.