Потому что все дома на нашей улице и еще на двух соседних носили клеймо Paris, нанесенное белой краской.

К слову, на след воров тогда мы так и не напали. Злые и расстроенные, мы решили напрочь отказаться от затеи с качелями. Но старая мечта вернулась весной 97-го, когда наши мальчишки притащили во двор невесть откуда полипропиленовую ленту, которой обычно перевязывают упаковки уличной плитки. Привязав ее концы к перекладине на турнике, мы долго не решались испытать новые качели на прочность. Кто знает, насколько надежен неизвестный нам материал? Но желание перевесило страх. И вот мы уже на считалку распределили, кто за кем катается. Мне тогда не повезло, и я оказалась самой последней. Зато когда до меня дошла очередь, я ничуть не боялась новых качелей: их прочность испытана шесть раз. Я стала раскачиваться и была примерно на полуторной высоте от земли, когда ощутила, что качели накренились вправо. Испугавшись, что сломала турник и что он сейчас рухнет вместе со мной и на меня, я, не мешкая, выпрыгнула с сидушки качелей, прочесав носом и ладошками приличное расстояние по земле. Такое решение было крайне опрометчивым: турник стоял истуканом и никуда не собирался падать (как и сейчас, спустя 20 лет). Вся вина оказалась на правом конце ленты, который коварно выбрался из ослабленного беспрерывным катанием узла. К счастью, тогда я отделалась лишь ссадинами, синяками и нагоняем от бабушки, которая была в ярости оттого, что я «полезла кататься на эту веревку» вопреки ее запрету. С той поры мы оставили турник в покое.

Стрельба в туалете хрущевки

Девяностые — это время или стиль жизни? Черта характера или старое платье, которое можно натянуть, чтобы предаваться воспоминаниям?

Девяностые — это больше, чем эпоха, хотя меньше, чем жизнь.

Наверное, люди всегда вспоминают с некой ностальгией годы, когда они были молоды. Вот только само понятие молодость иногда размывается и временами не зависит от возраста.

Мой первый муж, родившийся в 1974-м, однажды разглагольствовал на тему «Бригады»:

— Мы родились не вовремя. Вот если б чуть раньше, тоже постарались бы какое-нибудь дело замутить. — Это он про себя и своих друзей. — А если б чуть позже, то детьми пережили бы девяностые и не задумались ни о чем. Так же обидно…

Он вообще любил разглагольствовать. И пиво в больших количествах.

Через несколько лет, уже после развода, я завела отношения с мальчиком, родившимся в 1981-м. Девяностые он прожил в большом уральском городе. Занимался самбо. Боролся даже как-то с одним криминальным авторитетом. Проиграл, конечно, старику.