– Раньше наш поезд остановку не делает. Так что ждите, и не надо людей ночью будить.

Захлопнула дверь, а я со стоном облокотилась спиной о стену вагона.

О божее! Что же мне делать? Что делать? Вадим понял, что я солгала... вот почему все так изменилось. Вот почему он вдруг стал вести себя иначе и говорить про Лену... а я идиотка безмозглая. Я даже не почувствовала, не поняла, что он знает. Снова за сотовый, лихорадочно набирая номер, как умалишённая десять раз подряд. Ответь. Ну ответь же! Что ж ты за упертый такой, как же тяжело с тобой?! Ревнивый деспот!

Вернулась в купе, даже не глядя на взволнованного Антона. Села на полку, обхватив себя руками.

– Вы понимаете, что это единственный шанс Войтова стать на ноги? Иначе ему не дают никаких прогнозов. Даже профессор, к которому мы сейчас едем, не гарантирует улучшений. Может, с костылями, но вряд ли. Чувствительность ступней восстановлению не подлежит. Нам бы добиться, чтоб вставать начал, чтоб ноги выше коленей чувствовал. И я говорил это вашему Вадиму.

Сердце сжалось еще сильнее, теперь мне казалось, что его протыкают отверткой, быстро-быстро вонзают ее в развороченное мясо, и я от боли начинаю задыхаться еще сильнее.

– Когда приезжал к нему.

– Ко-г-д-а вы приезжали? – я начала заикаться и чувствовала, как дрожит в моих пальцах бумажная птичка.

– Несколько дней назад. Хотел проведать, узнать – как нога, и посмотреть, когда снимать гипс.

– И вы всегда лично ездите к пациентам?

У меня все замораживалось внутри, и отвертку мне теперь хотелось воткнуть в лощенного Антона Юрьевича.

– И что вы ему наговорили? А?

Я вскочила с полки, переклонилась через столик, впилась в воротник его идеально отутюженной голубой рубашки.

– Сказали вот эту всю ахинею, что и мне сейчас? Вот этот весь бред, что он не начнет ходить? – мне казалось, что я способна его действительно ударить. – Начнет! Слышите?! Он начнет ходить! Я костьми лягу, но он пойдет! Назло всем вашим прогнозам и диагнозам и... и вы. Не смейте ему ничего говорить!

Выскочила из купе, задыхаясь, глядя на проносящиеся мимо пейзажи, потом набрала Лену.

– Прости, что разбудила. Я возвращаюсь обратно – столица отменяется. Подбери меня в пригороде на станции ***. Сможешь?

– Долго говорить. Подберешь? Если сейчас выедешь, ты успеешь. Мы в дороге не больше часа.

– Ладно, чокнутая, я выезжаю. Но шампанским ты уже не отделаешься.

– Я и так гоню. Хочешь на тот свет успеть?

Я нервно постукивала пальцами по сумке, пока мы стояли на светофорах.

– В чем дело? Опять твой что-то выкинул? Новый фортель? Я смотрю, живется тебе не скучно.

– Ничего он не выкинул, это я... я идиотка. Обманула его. И... и он догадался. Но я как лучше хотела, он же ревнует к доктору этому, я не хотела говорить, что мы вместе едем. Хотела, чтоб не знал. И... так прокололась.