– Обязательно передам.

Пальцем выстрелил в меня, как когда-то перед его операцией, а мне вдруг стало невыносимо тяжело порог переступить.

– Я буду тебе звонить и писать. Держи телефон возле себя. Иначе я просто спрыгну с поезда и вернусь обратно.

– Не спрыгнешь, – улыбка вымученная, ненастоящая. – Ленка не даст.

Сердце болезненно сжалось, и невыносимо захотелось остаться. Не разлучаться с ним ни на секунду. Но ведь я это делаю ради нас. Это ведь его шанс на другую жизнь.

Я набрала его номер уже в десятый раз, но мне отвечал автоответчик.

– Оль, здесь холодно, идите в купе.

Голос Антона Юрьевича прозвучал за дверью тамбура. А я все пыталась поймать сеть и тут же набрать Вадима еще раз и еще раз.

– Я скоро вернусь. Вы идите.

– Ну как я вас тут одну оставлю?

Я набрала в сотый раз и в сердцах потрясла телефоном, спрятала в карман. Вышла из тамбура. Пока сидели за столиком под мерный стук колес, я вертела в пальцах птичку, то расправляла ей крылья, то снова складывала. На душе почему-то было холодно, как в пасмурный день. Не согревала даже мысль о встрече с профессором. Хотелось домой. К Вадиму.

– А вы все документы взяли?

– А последнюю выписку?

Рассеянно посмотрела на Антона Юрьевича. Он постоянно что-то спрашивал и невыносимо меня раздражал.

– Кажется, не взяла.

– Жаль. Я ж вам вчера смску написал, чтоб обязательно взяли. И напомнил, где встречаемся.

Я стиснула в ладони птицу и вскинула голову.

– Смску. Вчера вечером.

У меня похолодел затылок и отнялись пальцы. Я схватила свой сотовый, лихорадочно пролистывая смски, и мне показалось, что я сейчас задохнусь.

Смс была прочитана... и прочла ее не я.

«- Красивая, спасибо.

Все же сама поцеловала его в губы.

– Красивая... И пустая. Крылья есть, но не летает. Лживая птичка.

Усмехнулся. Криво как-то, уголком губ.

– Иногда можно взлететь и на бумажных крыльях, – тихо сказала я, снова коснулась его губ.

– До первых капель дождя или ветра. Иди, Оля. Хорошей дороги. Лене привет от биомусора».

– Зачеем? – крикнула я, – зачем вы мне что-то писали?

Я, тяжело дыша, смотрела перед собой, и вот это ощущение чего-то страшного и неизбежного начало давить мне на плечи каким-то свинцовым грузом, заставляя согнуться пополам и нервно хвататься за воротник свитера.

Я еще раз посмотрела на птичку и потом на Антона Юрьевича.

– Я никуда не еду. Мне нужно сойти. Когда самая ближайшая станция?

– Вы с ума сошли? У нас очередь к профессору. Потом только через месяц...

– Да плевать я на нее хотела.

Вскочила с сиденья и выбежала из купе в коридор, к проводнице. Сильно постучала в дверь, пока мне не открыла сонная женщина с ярко накрашенными чуть размазанными глазами.

– Когда будет ближайшая станция?

Она несколько раз моргнула, потом посмотрела на часы у себя на запястье.

– Через полтора часа.